Этот первый лед

Первый снег, первый лед... Как ждет его каждый охотник и рыболов и все равно это происходит неожиданно. Встаешь утром, а рыжая осенняя трава покрылась белой хрустящей изморозью.


«А стал ли лед?» – задаешь себе вопрос, глядя на покрытые тонким ледком лужи. «А стал ли лед?» – это относится уже к большим водоемам, прудам и водохранилищам с тихой, стоячей водой. Так и мы в начале ноября ехали на последнюю «летнюю» рыбалку. Закрытие сезона, и мы решили «отвести душу» на крупных ротанах – завершающий аккорд лета-осени с хорошим активным клевом. И екнуло сердце, когда проезжая мимо большого водохранилища в черте города, мы увидели ворон, разгуливающих по тонкому льду, уже на треть покрывшему зеркало водной глади. «Вот он и лед! Вот тебе и рыбалка! Вот тебе и закрытие сезона!» В багажнике в чехлах летние удочки, накопаны черви, да и сами мы одеты не по-зимнему: в ботинках, кроссовках, летних куртках.

Мороз и солнце – день чудесный! Солнце-то было, а мороза вообщем-то нет, и всю дорогу нас мучило сомнение. Правда, один из нас, умудренный рыболовным опытом, захватил с собой зимние удочки и стальной наконечник пешни. Сначала мне показалось, что Володя пошутил про зимние снасти для того, чтобы просто поднять наше настроение и веру в то, что рыбалка все-таки состоится, хоть последняя летняя, хоть первая зимняя, и что мы не останемся без страшных черных ротанов. Дорога не далекая, час езды от города, и вот он, Недетовский пруд встречает нас голубым отражением неба от зеркала льда. Кое-где у плотины есть кромка воды, но о летней рыбалке не может быть и речи. Летние удочки так и остаются в чехлах. Но Володя выдает нам зимние, вытряхивая их из брезентовой рукавицы. «Вот, лежат с прошлого года, готовые к ловле. Попробуем по первому льду». Но на лед выходить боязно. Вроде и крепок, темный и прозрачный, но сколько же его толщина? Бросаем небольшой камешек вверх в самую «высоту» неба и он с 15–20 метров звонко бьется об лед и скользит по нему. Но камешек-то небольшой и никакой информации о льде нам не дает. Находим половинку красного кирпича и тоже бросаем на лед. Кирпич глухо ударяется, но льда не разбивает, побежали трещинки, но сам кирпич лежит на льду и это вселяет в нас надежду, что лед все-таки толстый и человека весом 90–100 кг выдержит.

С плотины трудно подойти(очень она крутая) и попробовать лед ударом ботинка или пешни не удается. Уже по инерции спустившись с плотины, оказываемся на льду в 2-х метрах от тверди земли и тут твердь льда предательски треснула, радужная трещина искрящейся молнией ушла к середине пруда, и в следующий момент ждешь, что лед под тобой проломится и холодная вода заполнит теплые меховые ботинки. Хотя и знаешь, что здесь не глубоко и не далеко от берега, но все равно проваливаться по глупости и неосторожности не хочется. Ведь потом придется ехать домой – ни запасной одежды, ни обуви с собой нет. Но проходят секунды оцепенения и ты понимаешь, что лед держит, трещит, но держит. Делаешь первый скользящий шаг, второй, третий и чувство тревоги и опасности уходит, и ты уже спокойно идешь по этому первому льду, и этот первый тебя держит, трещит, но не проваливается.

Вот с берега осторожно спускаются остальные. И вот первый удар пешней. Хрустальные брызги осколков. Удар, второй, третий, четвертый, пятый. «Ой, да он уже толстый!» Вот и пробита первая лунка с неровными, рваными краями, небольшим диаметром – 5–6 см, и тяжелая вольфрамовая мормышка, рассчитанная на течение реки , уходит в глубину темной воды. Потихонечку начинаешь «играть» мормышкой и ждешь, ждешь первого удара. Где же ты, мой темно-зеленый ротан, где же ты, первый мой красавец? Ну вот он, первый «удар», такой слабенький, не окуневый и не ротановый. Всегда хочется, чтобы в первую рыбалку, первый лед, первая поклевка была сразу же сильной, дающей энтузиазм и надежды на весь зимний сезон.

Но приятная тяжесть на леске все же есть, даже с такой слабенькой поклевки. И вот он уже виден через прозрачный лед в прозрачной воде, мой черно-зеленый ротан. Но он лишь прикусил своими бульдожьими челюстями большого червяка, и перед тем, как оказаться уже не под водой, а в совсем другой, не пригодной для его жизни среде обитания – на воздухе, просто отпустил свою добычу. Он хорошо еще был виден подо льдом, а потом, вильнув хвостом, ушел на глубину. Вот тебе и первая поклевка, и первый ротан.

Вдруг Володя радостно вскрикнул: «Есть первый! Все наливаем по рюмочке за первую рыбу в этом сезоне»

«Нет, нет, когда все поймают своего первого. Только тогда!» Мой первый уже тоже сидел на крючке и через секунду оказался на льду. Может, даже тот самый, который сошел. И пошел клев. Начали, не боясь, долбить лунки; все поймали своего «первого» и даже «второго», и «третьего». Подъезжали машины. Рыбацкий народ выходил на лед. Приехали не с пешнями, а с бурами. Вскоре лед покрылся аккуратными круглыми лунками. Появились и первые семейные пары. Среди мужчин – рыбаков были и рыбачки. Все основательно: со стульчиками, ведрами, черпачками, в валенках с галошами. И каждый поймал своего «первого», и было хорошо и радостно на душе от прекрасного осеннего солнечного дня, от непривычного пейзажа зимней рыбалки. Поздняя осень, убранное жнивье полей, еще не облетевшие кое-где березы, темно-желтая пожухлая трава окружали тяжелой золотой оправой зелено-голубую гладь пруда с разноцветными крапинками рыболовов.

Не было белого покрывала снега, не было тяжелого свинцового неба, стояла золотая осень. И первый прозрачный тонкий лед.

Но к полудню пригрело солнце, лед из прозрачного стал тусклым, белесо-матовым, из лунок пошла вода. Лед чаще начал трещать и даже стал каким-то рыхлым. Лишь под плотиной, в тени, куда не попадали лучи солнца, он был таким же звенящим и прозрачным. Постепенно все перебрались на этот безопасный островок и продолжали ловить своих «Енадцатых» ротанов.

«Куда ты идешь к камышам? Сейчас провалишься!» – кричала одна рыбачка своему мужу. «Там же лед тонкий в траве!» Мужчина, не обращая внимания, продолжал идти и тут же с шумом ушел по колено в воду. Желто-грязная, прибрежная болотная вода хлынула на лед.

«Ну вот не слушаешь, выбирайся теперь сам. Никто к тебе не подойдет!» Вместо того, чтобы идти к берегу, на мелкое место, он пошел к центру, ломая этот тонкий лед, лег на него, окунувшись уже по плечи, и пополз по льду и он его выдержал.

Жена как сидела на стульчике над лункой, так и не подняла головы. Когда он подполз к ней, она недовольно буркнула: «Все, для тебя рыбалка закончилась, иди в машину, грейся». И под хохот рыбаков еще вдогонку крикнула: «Одевай мои шерстяные рейтузы и сиди».


ВЛАДИМИР СИМАЧЕВ, г. Калуга 14 декабря 2005 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑