Сегодня у нас в гостях губернатор Новгородской области

Михаил Прусак: «Не люблю коллективных охот»

Наш корреспондент Геннадий Шалаев – один из ведущих рубрики «Гость редакции». Профессиональный журналист, член Союза журналистов Москвы. Работал в газетах «Собеседник», «Россия», журнале «Итоги» и других СМИ. Автор многочисленных очерков и нескольких документальных книг об известных людях России и ближнего зарубежья. Сейчас пишет очередную книгу и сотрудничает с рядом центральных изданий. А в свободное от работы время пропадает на охоте.


Справка «РОГ»

Прусак Михаил Михайлович родился 23 февраля 1960 года в Ивано-Франковской области. Украинец. С 1979 г., после окончания Коломыйского педагогического училища, работал учителем в сельской школе на Украине. 1980–1982 гг. – служба в армии. В 1986 г. окончил Высшую комсомольскую школу при ЦК ВЛКСМ и до 1988 г. работал сначала вторым, потом первым секретарем Холмского райкома комсомола Новгородской обл. 1988–1991 гг. – директор совхоза «Трудовик» в Холмском районе. 24 октября 1991 года Указом Президента РСФСР был назначен главой администрации Новгородской обл. Затем трижды избирался губернатором этой области.

В 1994 г. окончил Академию народного хозяйства. Доктор экономических наук. Женат. Имеет дочь и сына.


– Михаил Михайлович, откуда у вас пошло увлечение охотой?

– Когда в 1986 году закончил Высшую комсомольскую школу, по направлению попал в Холмский район Новгородской области. Мне тогда было 26 лет. Там познакомился с комсомольцами, которые были охотниками. Они и втравили меня. На Западной Украине, где я родился и вырос, на охоте никогда не был.

– Первая охота запомнилась?

– Конечно! Первая охота у меня была на медведя на овсах. Я сидел на лабазе, на поле вышли два медведя. Одного я взял. Это был мой первый охотничий трофей.

– Какую охоту предпочитаете?

– В совхозе «Трудовик», где я тогда работал, познакомился с Владимиром Степановым – местным механизатором и охотником от Бога. Он и научил меня охотиться с подхода. И мне так полюбилась эта охота, что я больше с ней не расставался.

Охота с подхода, как правило, ночная. Раньше, когда работал в совхозе, ходил в лунные ночи. Тогда, конечно, ночных прицелов не было, даже рижских подсветок, и мы наклеивали на прицельную планку ружей полоски сигаретной фольги, а на срезе стволов ставили дугу из алюминиевой проволоки. В любую темень такой «ночной» прицел хорошо виден: планка совпадает с алюминиевым кольцом – значит зверь на мушке. Если, конечно, в ночи увидишь самого зверя! И чем ненастнее и темнее ночь, тем больше шансов взять хорошего зверя.

– На кого вы охотитесь с подхода?

– Кабан, медведь, лось на реву. Охотнику необходимо знать местность. Я не охочусь по всей области, только в нескольких районах, куда постоянно выезжаю. Но те места я истопал вдоль и поперек. И теперь знаю, где поле, где болото, где у зверя дневка и ночевка, где он кормится и где выйдет.

Я предпочитаю охотиться только на диких зверей. Поэтому в хозяйства, где откармливают кабанов и сажают стрелков на вышку, на охоту не езжу.

– Только на крупных зверей охотитесь?

– Да нет. Обожаю охоту с гончими на зайца и лису. Но поскольку гончих у меня нет, хожу, когда приглашают гончатники.

У нас в Новгородской области по весне много перелетного гуся. Но из-за работы не всегда получается выбраться на эту охоту – гусь пролетает недели две. А вот на утку хожу больше для того, чтобы открыть сезон, пообщаться с охотниками, посидеть в тесной компании.

Не люблю коллективных охот на копытных, они для меня невмоготу. Пузо на ремень, и стоять на номере, как истукан, и гадать, выйдет на тебя зверь или нет, дело, конечно, серьезное, но это не по мне.

Один раз в своей жизни охотился на тетерева на току. У нас есть хорошие тока, на которые собирается более полусотни тетеревов. Но для успешной охоты на них надо делать скрадки, а у меня нет на это времени. Кого-то напрягать по этому поводу не хочется.

Ходил на глухаря на току. Есть и другая замечательная охота на эту птицу, – с подхода, когда глухарь осенью кормится на осиновом листу. Правда, здесь очень многое зависит от собаки. И лайка должна быть непременно своя, которую понимаешь и чувствуешь. Мне приходилось охотиться с чужими собаками, но это сложнее – нет полного контакта. И результата у меня пока, к сожалению, нет.

– Своих собак никогда не хотели завести?

– Хотел. Бигли мне очень нравятся, просто обожаю. Еще лайку – королеву охоты – хотел бы завести. Эстонскую или русскую гончую – тоже. Но с любой охотничьей собакой нужно заниматься, много ходить в лес. А при моей жизни брать собаку – только портить.

– А любимая ваша охота какая?

– Лось на реву. И ходить на такой охоте надо много, и ревет он каждый год по-разному и в разное время. И это очень здорово. Как и в любой охоте, есть свои тонкости. Например, если знаешь, где гонные ямки, то вероятность успеха сильно возрастает. А вот вабить лося, к сожалению, так и не

научился.

Еще люблю ходить на медведя на берлоге – замечательная охота!

– Как обычно у вас происходит эта охота?

– Чтобы подготовить охоту, нужно время, которого у меня нет. Поэтому если кто-то из егерей позвонит и скажет, что есть берлога, конечно, еду.

Сама охота во многом зависит от типа берлоги. Есть гнездовые, обычно под выворотком. К таким берлогам надо подходить очень близко, поэтому лучше всего брать лаек, чтобы собаки подняли зверя. Устраивается на спячку он и под сваленным пнем или деревом, под елками. Есть верховые, когда медведь лежит на подстилке, как в корыте. Но в любую берлогу зверь ложится головой к открытому месту и к розе ветров. Кроме медведицы с медвежатами – она, как правило, забирается в заросли, но туда и соваться нечего.

В мороз медведь спит очень крепко, можно близко подойти. Если зверь лежит в верховой берлоге, тихонько подходишь с подветренной стороны. Лучше всего подобраться так, чтобы стрелять, пока он лежит.

Как правило, одного меня на берлогу егеря не отпускают – боятся. И правильно делают. Профессионал в одиночку может добыть зверя. А такие охотники, как я, конечно должны ходить со страховкой. Но мне иной раз удается отговориться от сопровождения. Например, год назад упросил егеря не ходить со мной. Пошел один. Когда до медведя оставалось метров 10–15, он выскочил из берлоги и бросился на меня. Но выстрелом я сумел его остановить.

– Такое расстояние поднятый медведь преодолеет в два-три прыжка!

– Да. Поэтому на берлоге, да и вообще на охоте, надо не просто стрелять, а стрелять прицельно и только в голову. А для этого нужна железная выдержка.

– Хорошо стреляете?

– Пернатую дичь влет – не очень. А из карабина попадаю. Особенно в экстремальных ситуациях. Тьфу-тьфу!

– На стрельбище тренируетесь?

– Да нет, в основном в карьере. Хотя у нас в Новгороде есть тиры. Чтобы хорошо стрелять, надо тренироваться, чувствовать свое оружие, иначе результатов не будет.

– Оружие у вас какое?

– Из нарезного – карабин «Блазер», мне его подарили. Но самое лучшее, на мой взгляд, «Байкал-Манлихер», которое выпустили в нескольких экземплярах. Потом попытались сделать его серийным – не получилось.

– Неужели «Байкал-Манлихер» лучше «Блазера»?

– Из первой партии в 16 штук – это супер! Они сделаны под патрон 308 Винчестер. Оптика у меня на нем – финская «пятерочка». Замечательное оружие! Сильное, легкое, бьет хорошо, шестизарядное – пять в барабан, один в патронник. Очень удобно для леса– ничего не задевает.

Из гладкоствольных я не признаю никаких ружей, кроме наших. Они ни в чем не уступают зарубежным аналогам. Правда, в последнее время бывает некачественная сборка.

Моим первым ружьем был ИЖ-43М 12 калибра. Купил, когда начал охотиться, их тогда было выпущено всего несколько тысяч. И до сих пор не расстаюсь с ним. Хорошее ружье. Охотился и с ТОЗ-34, и с МЦ 21-12 – неплохое оружие.

– Какие патроны предпочитаете?

– Для нарезного в основном беру немецкие и финские. Для гладкоствольных ружей сейчас большой выбор патронов по приемлемой цене. В Новгороде можно купить патроны разных фирм и разных государств, хотя для гладкоствола лучше всего заряжать

самому.

– Заряжаете?

– Давным-давно еще купил закрутку и все необходимые приспособления, но как-то не пошло. А сейчас просто времени нет. Поэтому прошу друзей.

– Охота как-то влияет на вашу работу?

– Только помогает. На природе я расслабляюсь, голова очищается от проблем. Я на должности губернатора уже 14-й год. Работа, кстати, тяжелейшая. Ну и конечно, азарт, какой-то древний инстинкт добытчика – это тоже есть. И себя проверить, и свои нервы – это очень важно. Вот на такой охоте начисто забываешь о своей работе. Даже свой день рождения – 23 февраля – я обычно праздную на природе: с друзьями выезжаем на охоту на зайца (на копытных охота уже закрыта) или рыбалку и отлично отдыхаем.

Такие противоречивые чувства, которые испытываешь на охоте: смелость и боязнь, ощущение опасности и желание добыть зверя, – вырабатывают в душе некий компромисс, который необходим в жизни и, в частности, в работе. Некоторые, например, кичатся тем, что, дескать, ничего не боятся. Но это всего лишь показуха – людей, которые совсем ничего не боятся, я в своей жизни не встречал.

– А что делаете с добытым зверем?

– Я очень люблю готовить, особенно в хорошей компании охотников. А мясо отдаю друзьям и егерям. Ну и себе, конечно, беру кусок, чтобы дома приготовить.

Что же касается трофеев, то собирать я их начал не так давно. Выставлял на российской выставке. В Чехии получил два приза за кабана. У меня есть кабаньи клыки по 25, 26, 27, и даже 1 экземпляр взял с 28-ми сантиметровыми клыками. Насколько я знаю, в книге рекордов самые большие – по 27,5 см.

У меня есть хорошие экземпляры лосиных рогов, но розетка у них – не очень большая. Самыми большими у меня были в 5 и 6 отростков.

Есть у меня и хорошие экземпляры взятых с подхода медведей. Мой самый крупный – 350 кг. А рекорд по нашей зоне был добыт в Тверской области – 420 кг. Чучело этого медведя в музее стоит, не помню, то ли в Торопце, то ли в Торжке.

– Вы много ездите по стране и миру. Охотиться в других регионах приходилось?

– За границей – нет, слишком дорогое удовольствие. Правда, один раз был в Казахстане, в Усть-Каменогорске. А вот на других территориях Российской Федерации несколько раз охотился. На Сахалине ходил на изюбра. Однажды был в Ненецком округе по приглашению губернатора Бутова, провели хорошую загонную охоту на лося. Изнурительная, кстати, была охота – снега столько, что без лыж и шагу нельзя ступить, проваливаешься по пояс. Но особых охотничьих успехов за пределами Новгородской области у меня нет.

– Новгородская область на ваш взгляд – это охотничье эльдорадо?

– Нет, наверное. Хотя в других местах, как уже говорил, я мало охотился, поэтому мне трудно сравнивать.

В 90-е годы, когда охота была практически бесконтрольна, много выбили лосей. Поэтому я не сказал бы, что Новгородская область богата лосем. Хотя во второй половине зимы к нам приходит довольно много сохатых с севера. Но охота на них в это время уже закрыта.

А вот кабана стало заметно больше после того, как был организован его подкорм. Разводить зверя нужно. Если проводить биотехнические мероприятия, кормить, волка отстреливать, то копытные всегда будут.

– Волков у вас много?

– Зверя мало, поэтому считается, что волка много. За добытых волков мы даем охотникам премию. Но волк тоже должен присутствовать в природе, его нельзя истреблять полностью.

Сейчас, кстати, хочу освоить летнюю охоту на волка. В прошлом году известный в области волчатник Аркадий Степанович Полисадов кое-чему меня научил. Зимой с флажками взять волка довольно легко. Если правильно зафлажили, поставили в пяту или на ветер, то никуда он не денется – выйдет на номера. А вот летом сообразить, как его взять – не в капкан, не на логове – это большая наука и искусство. Надо изучить места его обхода, его территорию, понять психологию волка... Высший класс охоты!

– А идеальную охоту как себе представляете?

– Идеальная охота – это когда взял на две недели отпуск, сам подготовил в угодьях охоту, сам сходил и сам добыл зверя. И зверя трофейного! Но такое с моей работой не всегда получается, поэтому меня чаще приглашают на уже подготовленную охоту. Только при хорошей подготовке можно рассчитывать на трофей. Правда, бывает, что и везет.

Однажды охотились на лося в Демьянском районе. Погода была плохая, зверя добыть не удавалось. И вот на привале с егерями варим на костре пельмени (кстати, всегда беру котелок и необходимые принадлежности для приготовления еды). Сидим, разговариваем. И вдруг на краю леса показалась пара бегущих лосей. Я рванул к машине,

зарядил карабин и одним выстрелом добыл лося.

– Это из серии охотничьих баек?

– Охотничьих баек очень много, но на охоте и про охоту я никогда не врал.

На охоте от везения очень много зависит. Но, как правило, везет обычно тому, кто долго топал по угодьям, кто хорошо знает повадки зверя. Впрочем, бывает и элемент случайности. Как в политике. Не думаю, что в 1991 году я в 31 год был назначен главой области только благодаря своим заслугам. Считаю, что было как раз наоборот: заслужил процентов на 5, а на 95 это было чисто политическое везение. Чистейшее.

– С Борисом Николаевичем Ельциным поддерживаете отношения?

– Он тогда назначил меня руководителем области, как же я могу не поддерживать с ним отношения? Правда, многие известные деятели, которых Борис Николаевич когда-то выдвинул на руководящие посты, потом, когда у него по известным причинам пошатнулся авторитет (хотя для меня он остался авторитетом на всю жизнь), почему-то стали говорить о себе как о людях, которые создали себя сами. Но пусть это останется на их совести.

Кстати, Борис Николаевич – классный охотник, он очень хорошо понимает охоту.

– Новгородская область среди охотоведов славится тем, что администрация всегда находит деньги на биотехнические мероприятия.

– Кое-что удается сделать. Главы районов работают в сотрудничестве с охотоведами, вместе принимают решения об организации подкормок, покупают корма. Деньги, кстати, на это идут не только бюджетные – охотколлективы вносят свою лепту. Что касается биотехнических мероприятий, то заготовить осиновых веников на зиму для подкормки, заложить соль для лосей – это по силам любому обществу. Но я не хочу углубляться в эти вопросы, я не специалист.

– А с главными специалистами по охоте в нашей стране – министром сельского хозяйства Гордеевым и начальником Охотдепартамента Минсельхоза Сауриным общаетесь?

– Встречаемся. И Алексей Васильевич Гордеев, и Алексей Иванович Саурин – настоящие охотники, они делают на своих местах все, что в их силах. Другое дело, что во власти далеко не все понимают проблемы охотников, многим государственным мужам это просто по барабану. Поэтому и идет такая неразбериха вокруг охоты.

– Бытует мнение, что руководителям вашего уровня, мягко говоря, наплевать и на сроки охоты, и на всякие лицензии, – мол, охочусь, когда захочу. Это так?

– Другие губернаторы меня не интересуют, скажу только про себя. Чего лукавить, в принципе, у меня есть возможность бить все подряд. Но зачем? И сейчас без лицензии и без ведома егеря на охоту не выхожу никогда.


Геннадий ШАЛАЕВ 11 мая 2005 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑