За что мы платим

В последние годы на страницах охотничьей прессы, в том числе и в «Российской Охотничьей Газете», активно обсуждается вопрос о платежах, связанных с охотой, причем, предлагая свои варианты платежей в этой сфере, многие авторы, по-моему, недостаточно вникали в суть вопроса.

Для того, чтобы попытаться разобраться в этом, давайте обратимся к истории. В июле 1982 года в РСФСР был принят закон об охране и использовании животного мира. Статья 17 этого закона определяла, что пользование животным миром осуществляется бесплатно. Однако законодательством Союза ССР и РСФСР могли устанавливаться случаи и порядок пользования животным миром за плату.

В России на основании соответствующих постановлений Правительства плата взималась за выдаваемые разрешения (лицензии) на добычу диких копытных животных. Позднее в этот перечень были включены медведи. За эксплуатацию ресурсов других видов охотничьих животных в те времена государство с охотников плату не взимало.

Денежные средства, поступавшие от выдачи разрешений на отстрел животных, использовались на проведение мероприятий по охране и воспроизводству охотничьих животных. От указанных платежей освобождались представители малочисленных народов районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, добывающие мясо животных для личного потребления.

При получении документа на право охоты (охотничьего билета) в соответствии с законом о государственной пошлине за выдачу удостоверения на право охоты взималась государственная пошлина. Средства, поступающие от взимания указанной пошлины, направлялись в местные бюджеты по месту нахождения банка, принявшего платеж. Таким образом, средства от госпошлины за выдачу удостоверений на право охоты никогда не направлялись и в настоящее время не направляются на нужды охотничьего хозяйства. На этом государственные платежи, связанные с охотой, в то время заканчивались.

Однако охота на другие виды для охотника не была бесплатной. В июне 1977 года Госкомцен РСФСР утвердил Прейскурант на услуги, оказываемые населению охотничьими и рыбными хозяйствами. Цены этого прейскуранта действовали на территории РСФСР и распространялись на услуги, оказываемые населению охотничьими хозяйствами I, II и III категорий независимо от их ведомственной подчиненности кроме охотничьих хозяйств Военно-охотничьего общества. В хозяйствах IV категории плата за проведение охоты не взималась.

Поскольку в прейскуранте оговаривалось, что услуги по проживанию на базах, использованию транспорта и инвентаря оплачиваются дополнительно, можно сделать вывод, что прейскурант определял стоимость услуг, оказываемых хозяйствами охотнику по организации процесса охоты. Однако во всех видах охот, наряду с услугами, прейскурант предусматривал взимание платы за охоту без обслуживания. В чём же тогда состояли услуги хозяйства, вразумительно объяснить никто не мог.

Уровень установленных данным прейскурантом цен также не поддавался логическому объяснению. Например, охота на кабана без обслуживания в хозяйстве I категории стоила 7 руб., II категории 6 руб. и III категории 4 руб. Тоже можно сказать и об уровне цен на охоту с обслуживанием. Зимняя охота на лося, оленя и других диких копытных (кроме кабана и косули) стоила от 15 до 30 руб. в зависимости от категории охотничьего хозяйства. Охота в этих же хозяйствах на кабана обходилась от 5 до 30 руб. В чем разница обслуживания и организации этих охот, когда зачастую лоси и кабаны отстреливались в одном загоне, вряд ли известно даже Господу Богу. Таким образом, такие платежи были по своей сути замаскированной платой за использование охотничьих животных, которая взималась с охотника по принципу – «с одной мышки две шкурки». Этот принцип устраивал охотпользователей, поскольку средства от реализации путевок оставались в их распоряжении.

В апреле 1995 года был принят Федеральный закон «О животном мире», который установил одним из принципов в области охраны и использования животного мира платность пользования его ресурсами. Введение такой платы вполне закономерно, т.к. государство, являясь собственником ресурса, обеспечивая его охрану, воспроизводство, регулирование использования, должно иметь источник финансовых поступлений на эти цели. Естественно, платить за ресурс должен тот, кто его использует – следовательно, охотник. Учитывая, что основная масса российских охотников охотится на мелких пушных зверей и на пернатую дичь, основная масса платежей должна поступать в бюджет именно от использования этих охотничьих ресурсов.

Однако введение Правительством мизерных платежей за пользование этими животными вызвало яростное сопротивление со стороны охотпользователей в лице общественных охотничьих объединений. При осуществлении платежей за охоту на зайцев, лисицу и прочих пушных зверей, а также пернатую дичь у охотников стал возникать правомерный вопрос – за что в этом случае они платят, приобретая путевку на охоту без обслуживания? Фактически это вторичное взимание платежей за ресурсы, но уже не в бюджет, а в доходы охотпользователей.

Начиная с 2004 года, платежи взимаются в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации, который предусматривает сборы за пользование объектами животного мира. Согласно этому документу платы взимаются за одно животное в следующих размерах: овцебык, гибрид зубра с бизоном или домашним скотом – 1500 руб., медведь (за исключением камчатских популяций и медведя белогрудого) – 3000, медведь бурый (камчатские популяции), медведь белогрудый – 6000, благородный олень, лось – 1500, пятнистый олень, лань, снежный баран, сибирский горный козел, серна, тур, муфлон – 600, косуля, кабан, кабарга, рысь, росомаха – 450, дикий северный олень, сайгак – 300, соболь, выдра – 120, барсук, куница, сурок, бобр – 60, харза – 100, енот-полоскун – 30, степной кот, камышовый кот – 100, европейская норка – 30, глухарь, глухарь каменный – 100, улар кавказский – 100, саджа – 30, фазан, тетерев, водяной пастушок, малый погоныш, погоныш-крошка, погоныш, большой погоныш, камышница – 20.

Чем руководствовались законодатели, устанавливая перечень этих животных и размеры платежей, можно только догадываться. Если раньше размеры стоимости лицензий на добычу охотничьих животных рассчитывались исходя из бюджетных затрат на проведение мероприятий по их охране и воспроизводству, с учетом платежеспособности нашего населения, то нынешний уровень цен похоже взят с потолка. Чем объяснить повышение цен на бурого медведя с 600 до 3000 руб., если и по прежней цене в Сибири и на Дальнем Востоке медвежьи лицензии ежегодно не реализовались в объеме устанавливаемых лимитов? Чем объяснить, что камчатский медведь стоит в два раза дороже, чем его сосед, обитающий на Чукотке? Почему за добычу погоныша-крошки нужно платить 20 руб., а стрелять гусей и уток можно бесплатно, также не понятно.

На местах этот закон, видимо, не вызвал особого восторга, поскольку в Думу уже поступили предложения о его изменении от Краснодарского края и Ульяновской области. По информации Законодательного Собрания Краснодарского края в связи с вступлением в силу части второй Налогового кодекса Российской Федерации в доходную часть краевого бюджета в 2004 году не поступит от 6 до 8 млн. руб., что не позволит осуществлять в крае необходимое финансирование воспроизводства охотничьих ресурсов и отрицательно повлияет на состояние животного мира. По мнению ульяновских законодателей, в результате введения указанного закона объем финансирования областной целевой программы по охране и воспроизводству охотничьих животных в области снизится в четыре раза, что приведет к росту браконьерства и снижению численности охотничьих животных.

Аналогичная ситуация и по другим субъектам Российской Федерации.

Однако отсутствие государственных платежей на утиную и заячью охоту отнюдь не делает ее бесплатной для охотника, т.к. охотпользователи не пускают в свои угодья без приобретения платной путевки. Такое безобразие будет твориться в российских охотничьих хозяйствах до тех пор, пока государство не примет нормальное охотничье законодательство, обеспечивающее защиту прав охотника от чиновничьего произвола и посягательств на его карман охотничьих коммерсантов.

К сожалению, попытки сделать наше законодательство приемлемым для российских охотников не находят поддержки. Приведу один пример. Во многих странах лицензии на охоту дифференцированы по размеру их стоимости для различных категорий охотников. В частности, в Охотничьем уставе Аляски предусмотрено, что все жители Аляски, занимающиеся охотой, от 16 лет и старше должны иметь действующую лицензию для охоты (аналог нашего охотбилета). Жители старше 60 лет могут получить вместо лицензии постоянную идентификационную карту. Все охотники-нерезиденты (не жители Аляски) должны иметь лицензию, независимо от возраста. Все охотники должны иметь при себе все необходимые документы: талоны на отстрел, разрешения или бирки. Дети до 10 лет не имеют права на собственные талоны или бирки и охотятся в счет талонов взрослых.

Охотничья лицензия (на 1 год) обходится жителю Аляски $25 (для лиц с низким доходом $5), для охотника-нерезидента эта лицензия стоит $85, а для иностранцев $300. Бирка для охоты стоит для жителя Аляски $25, жителю другого штата США она обойдется $225, а иностранцу – $650. Такой подход к платежам представляется логичным и справедливым.

К сожалению, наше законодательство ставит всех охотников в равные условия. Исключение лишь для представителей коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, а также лиц, не относящихся к этой категории жителей, но постоянно проживающих в местах их традиционного проживания и традиционной деятельности, для которых охота является основой существования.

Таким образом, наш российский пенсионер и богатый американский турист вносят в бюджет России одинаковую плату за добычу охотничьих животных. Предложения о введении для иностранцев более высоких ставок платежей по сравнению с жителями России были категорически отвергнуты Минфином России при подготовке проекта Налогового кодекса Российской Федерации.

Естественно, что американцы помимо платежей, установленных государством, несут на охоте и другие финансовые расходы. Но они, в отличие от наших охотников, оплачивают конкретные услуги – жилье, услуги проводника и т.д. Наши охотники по-прежнему вынуждены платить охотпользователям за несуществующие услуги. Такое откровенное вымогательство процветает в нашей стране из-за отсутствия нормальных законов. Несмотря на то, что в ряде регионов судебные органы признают неправомерным взимание платы с охотника за несуществующие услуги, ситуация не изменяется. Она не изменится до тех пор, пока будет действовать статья 40 Федерального закона «О животном мире», предоставившая охотпользователям право выдавать гражданам именные разовые лицензии на использование охотничьих животных. Пока это право находится у охотпользователя, он будет заставлять охотников играть по своим правилам.

Каковы же пути выхода из сложившейся ситуации? Выход только один – эти принятие новой законодательной базы, ориентированной на соблюдение прав охотников. Первое, что необходимо для этого сделать – разработать концепцию законодательства об охоте. Ключевыми моментами в этой концепции, на мой взгляд, должны быть отказ от долгосрочного пользования охотничьими животными и выведение платежей за пользование объектами животного мира, отнесенными к объектам охоты, из налогового законодательства.

Александр ТИХОНОВ, охотовед 17 ноября 2004 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑