На чмок

Утренний обход в хирургической палате Беловодской районной больнице шел своим чередом. Я спрашивал, больные жаловались, показывали свои повязки, сопровождающая медсестра записывала назначения.

Возле кровати у одной из больных вдруг увидел стоящее на полу пластмассовое ведро с торчащим из него большим шевелящимся сазаньим хвостом.

– А это еще что за чудо-юдо рыба кит?

Больная, пожилая женщина, возле которой стояло ведро, смущенно улыбаясь, произнесла: «Это Вам, доктор, от меня подарок».

– Где Вы его умудрились достать? – спросил я.

Ведь в конце восьмидесятых годов, в наших районных магазинах живую рыбу днем с огнем не найдешь. В те времена они были завалены всем приевшейся дешевой морской рыбой. за сазаном надо было ехать в город, а это путь не близкий.

– Его сегодня утром мой внучок поймал и просил передать Вам в знак благодарности за мое спасение.

– Интересно, где же он умудрился поймать такую большую рыбину? Что-то я не слыхал, чтобы они у нас водились. В ближайших прудах кроме карасей и небольших лещей ничего нет. Сам рыбак, знаю.

– Есть доктор, есть! Он у меня молодец, постоянно таких больших ловит!

– Интересно было бы знать, где он их ловит?

– Как где, да тут рядом, на прудах!

– А чем, сеткой, наверное?

– Нет, просто удочкой. Он как-то говорил, что на какой-то чмок, но я точно не помню. Да мне старой это и не нужно, ловит и ладно.

Про ловлю на чмок я неоднократно слышал от рыбаков, но как это делается видеть не приходилось. Заинтересовавшись этим методом, тем более результат был тут, как говорится, налицо, решил воспользоваться моментом.

Во время нашей беседы бабуля вытащила из ведра сазана и с гордостью за внука стала показывать его нам.

– Вы только гляньте, какой красавец! А вкусный, особенно жареный, а сладкий, пальчики оближешь!

Сазан действительно был хорош! Весом более 3,5 килограммов, его огромная чешуя в лучах солнца светилась как червонное золото. Видимо, его совсем недавно выловили из пруда и поместили головой вниз в ведро с водой, он еще разевал рот и шевелил жабрами. Вся палата с интересом смотрела то на меня, то на сазана. В глазах присутствующих сквозило неприкрытое восхищение перед размерами сазана и вопрос – возьмет, не возьмет?

Создавалось щекотливое положение: не взять – обидишь, люди старались, взять – не удобно, вроде взятка, да еще на виду у всех. Чтобы разрядить обстановку, принял соломоново решение.

– За подарок большое спасибо Вам и Вашему внуку. Очень рад, уважили. Но был бы еще больше рад, если бы Вы познакомили меня со своим внуком. Уж очень хочется посмотреть, как он таких красавцев ловит? А сазана Вы медсестрам подарите, пусть они себе в отделении уху сварят. Они его заслужили, ведь они больше меня с Вами работают: уколы, перевязки. Не то что я, только прооперировал и все, а теперь просто наблюдаю.

– Что вы, доктор, зря скромничаете, без вас ни меня и ничего этого сейчас не было бы.

– Ничего, ничего. Подарите его девчатам. Думаю, за такую «взятку» нас никто не осудит. А внук, если есть возможность, как появится, пусть подойдет ко мне, я с удовольствием с ним познакомлюсь.

– Хорошо, доктор, хорошо, – сказала бабуля, опуская сазана в ведро с водой. Я ему обязательно передам вашу просьбу. Он как раз завтра после обеда подойти должен.

На следующий день, когда из комнаты отдыха медсестер доносился аппетитный запах ухи, в дверь ординаторской осторожно постучали. Услышав приглашение, в кабинет вошел белобрысый паренек среднего роста, лет 20. Несмело поздоровавшись, спросил: «Вы Виктор Николаевич?». Сам представился: «Я Саша, меня бабуля насчет рыбалки к Вам прислала».

– А, Саша, – обрадовался я, – проходи, не стесняйся. Рад тебя видеть!

Садись. Рассказывай, как и где ты умудряешься таких сазанов ловить?

– Да тут рядом, на прудах.

– Нет там ничего кроме мелочи, я там с ребятишками по воскресеньям часто рыбачу.

– Есть Виктор Николаевич, есть, их только надо уметь видеть.

– Вот и покажи, коли умеешь, тогда поверю.

– Хорошо, покажу, а транспорт у Вас есть?

– Есть. Какой тебе больше подойдет, мотоцикл или машина?

– Лучше мотоцикл, он везде пройдет.

– Мотоцикл «Днепр» с коляской тебя устроит?

– Устроит.

– Так когда поедем?

– Когда Вам будет удобно, мне-то все равно, я в отпуске.

– Тогда в ближайшее воскресенье, идет? Идет. Во сколько собираемся и где?

– Подъезжайте к нам часиков так в 9-10.

– Что так поздно? Ведь жарко будет, июль в полном разгаре.

– А нам чем жарче, тем лучше.

– А что из снастей взять с собой?

– Ничего не надо, у меня все есть.

Воскресным утром я подъехал к воротам его дома. На лай собаки из калитки высунулась вихрастая голова мальчишки, видимо, его брата.

– Вы к Саньке, он сейчас выйдет, уже собирается.

Санька вышел через несколько минут, держа в одной руке короткую бамбуковую палку с брезентовой самодельной сумкой и большой автомобильный баллон в другой. Поздоровавшись, спросил, куда все это положить. Я показал ему на коляску мотоцикла. Глядя на его нехитрый скарб, не удержавшись, спросил: «И это все снаряжение?»

– Все, а что еще надо? Поехали.

– Поехали, – ответил я, заводя мотоцикл и размышляя про себя: «Интересно, а чем же он ловить собирается? Тут что-то не так?»

Уложив сумку с палкой и камеру в коляску, усевшись поудобней на заднем сиденье мотоцикла, чтобы развеять мои сомнения, он произнес: «Не переживайте, все что надо у меня с собой, остальное увидите и поймете на месте».

До ближайшего Стретенского пруда, что от Беловодска в 14 километрах, мы спокойно доехали по проселочной дороге за полчаса.

Пруд небольшой, каких-то 150-200 метров в диаметре, на мелководье поросший травой и камышом. Возле запруды купались ребятишки, рядом стадо коров пило воду. До этого несколько раз я пробовал тут рыбачить, но кроме мелких карасей ничего не попадалось, да и то редко.

– Тут ничего нет, я уже несколько раз пробовал ловить! – не удержался я от возмущения.

– Как нет! – возразил Санька. А это кто, не рыба что ли?

– Где ты ее видишь, да еще сейчас, в жару, да на этом ребячьем гвалте?

– А вон, на мелководье, трава и камыш шевелятся, и пузырьки со дна поднимаются, видите?

– Вижу, – ответил я, присмотревшись в указанном направлении.

– Так это сазан и есть, он там рылом, как свинья носом, в корнях ил роет, червей и рачков собирает. Сейчас мы его возьмем.

С этими словами Санька вытащил из багажника мотоцикла автомобильную камеру с насосом и стал ее накачивать. Я же продолжал смотреть на шевелящийся в воде, метрах в 50 от берега, пучок травы. В это время как бы в подтверждение Санькиной правоты рядом с травой из воды медленно показался и вновь без всплеска опустился большой рыбий хвост. От увиденного, я сначала онемел, затем воскликнул.

– Вот это да! Ну и хвостище, как лопата! Такого я еще не видел! И главное где? На мелководье, рядом с дорогой, где ходит скот и купаются ребятишки!

– А я что говорил, есть тут рыба, ее только надо уметь находить, – ответил Санька, продолжая невозмутимо накачивать баллон.

Теперь мои сомнения рассеялись, меня охватил азарт.

– Чем тебе помочь? Командуй!

– Можете пока накачивать баллон, а я удочку налажу.

Передав мне насос, Санька вытащил из багажника сумку и бамбуковую палку, неспеша стал готовить снасти. Продолжая накачивать баллон, я с интересом стал наблюдать за его приготовлениями.

К бамбуковой палке длиной около двух метров он привязал почти такой же длины капроновую леску толщиной 0,6-0,7 миллиметра с небольшим грузилом и тройным крючком на конце. На крючок насадил пучок обычных земляных червей.

– Вот и все, а теперь главное только не шуметь, – произнес он, спуская баллон в воду.

Затем уселся на него, скрестив ноги калачиком и положив на них удилище, без всплеска, маленьким веслом типа теннисной ракетки тронул лодку с места. К шевелящемуся пучку травы подплывал не торопясь, бесшумно. Подплыв, размотал удочку и медленно начал опускать в центр пузырьков крючок с пучком червей.

Вдруг удилище в его руках дернулось, леска натянулась как струна, затем резко побежала в сторону. Санька сделал подсечку. толстая бамбуковая палка согнулась. Раздался мощный всплеск. Резиновый баллон с рыбаком, словно лодка с мотором, понесся по воде в сторону ближайших камышей. Санька, теперь уже упираясь ногами в стенку баллона, пытался удержать удилище в приподнятом положении. От натянутой лески по воде шел бурун как от перископа подводной лодки. Хоть я и встал на коляску мотоцикла, чтобы получше видеть, но, несмотря на мелководье, рыбину разглядеть не удалось. Увлекаемый сазаном, баллон сходу врезался в стену камыша. В камышах раздался звучный всплеск, затем дернулась удилище и леска ослабла.

– Вот черт, все-таки сорвался! – воскликнул Санька – хитрый, опять в камыш завел и это уже не первый раз.

Выплыв из камыша, Санька показал мне оборванный конец лески.

– Теперь вы убедились, какие черти в этом тихом болоте водятся?

– Да, убедился. Таких больших чертей я еще не встречал. А как он тянул тебя, как на буксире! Жаль, что сорвался.

– Не переживайте, мы еще свое возьмем.

Спустив воздух из баллона, смотав удочку и погрузив все в коляску мотоцикла, мы поехали на Спартаковские пруды. один из них был расположен в самом центре поселка. На его берегу, в живописном месте, в окружении пирамидальных тополей и плакучих ив, стояла участковая больница. Возле воды, в тени большой плакучей ивы группа больных яростно резалась в домино. По тому, с какой силой они били костяшками по столу и кричали «рыба», даже не специалисту было понятно, что это уже не тяжело больные, а из группы выздоравливающих. Над зелено-голубой гладью воды и окружающим ее камышом стремительно носились ласточки и стрижы. Сколько бы раз я не проезжал мимо, стремясь на расположенное рядом Спартаковское водохранилище, рыбаков на этом пруду почему-то ни разу не видел.

– И что мы тут делать будем? Здесь же ничего нет, тут даже рыбаков не бывает, – сказал я, оглядывая эту больничную идиллию.

– Не торопитесь, доктор, не переживайте, для кого-то нет, а для нас будет. На обычную удочку сазан тут брать не хочет, сытый больно, клюет только мелкий карасик. Поэтому и едут все на водохранилище. А вот для ловли на чмок тут самое место и время. Сейчас мы потихоньку пройдемся вдоль камыша. Слушайте, смотрите, только старайтесь не шуметь. Он сейчас пасется тут, рядом, и мы наверняка скоро его увидим.

Идем, слушаем, смотрим. Но как я не напрягался, кроме жужжания мух и редких комаров над ухом, да надрывного кваканья лягушек ничего услышать не удалось. В этот момент, осторожно двигаясь вдоль камыша, мой наставник был похож на охотника: такая же крадущаяся походка с вытянутой вперед шеей, тот же азарт в глазах, только вместо ружья в руках бамбуковая палка с вновь привязанным тройным крючком на леске. Вдруг он становился и предостерегающе поднял палец.

– Тсс, слышите, чмокает.

– Где?

– Вот, возле этих камышей. Видите, стебли слегка шевелятся и мелкие пузырьки возле них?

Пригляделся в указанном направлении: точно, среди стены камыша несколько стеблей слегка вздрагивали, возле них всплывали мелкие пузырьки, еле слышно доносился причмокивающий звук.

– Это сазан комаров и мошек у края воды со стеблей обсасывает. Они в этом месте от жары прячутся. Сейчас мы ему в рот вместо мошек пучок червей положим и он будет наш.

С этими словами Санька насадил на тройник пучок червей, снял штаны и рубашку, чтобы не замочить, подвернул повыше майку, одел на ноги калоши, дабы не поранить ноги об острый камыш, и осторожно, без всплеска, вошел в воду. Войдя по грудь, приблизившись к камышам, он вытянул руку с удилищем стараясь подвести крючок под шевелящийся стебель в середину группы пузырьков. После того как несколько раз опустил и поднял крючок с червями, из воды медленно показался широко разинутая пасть сазана. Санька тут же ловко опустил в нее, как птица в клюв птенца, червей, а когда они скрылись в пасти, а затем под водой, резко подсек. Леска натянулась, раздался сильный всплеск. Потянув удилище на себя, он вытащил сазана из воды на полтуловища, дав ему глотнуть воздуха, не погружая, быстро выволок его подальше на берег. У моих ног, почувствовав почву, забился сазан килограмма на два с половиной.

– Ну как, нравится? – спросил Санька с торжествующим видом, вылезая из воды.

– Еще бы, такой красавец!

Я был поражен. Среди бела дня, среди поселка, на виду у больных, когда все млеют от жары, когда даже карась не берет, взять такого сазана, да еще на чмок! Это ли не чудо! Вот что значит народная смекалка и наблюдательность, преемственность поколений, ведь Санька научился этому от своего деда. А я-то, как все, сдуру, по привычке, мотаюсь за удачей к черту на кулички. Лезу на глубину и по пословице ищу рыбу, где глубже. А она тут, рядом, да еще какая, разве что уколы не получает!

– Вот это да! Молодец, Санька! Такой рыбалки я еще не видел! Вот уважил так уважил, спасибо за учебу!

Санькина физиономия засияла от похвалы и удовольствия как ясно солнышко. Видимо, такой похвалы от старших в признание своих заслуг он еще не получал и это ему льстило.

В этот день, на радостях, на этом же пруду он поймал на чмок еще трех почти таких же сазанов.

Позже мне встретились местные ребятишки, которые наперебой, хвалясь, рассказывали, как они на этом пруду умудрялись ловить на чмок карасей по локоть величиной и даже такого хищника как змееголов.


Виктор КОРДОВАТОВ, г.Тольятти 11 августа 2004 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑