Рассвет или закат отечественного охотничьего хозяйства?

Проблема развития, современного положения и перспектив охотничьего хозяйства в новых условиях заботят чиновников охотничьих ведомств снизу доверху. Мыслящие специалисты делятся своими соображениями на страницах периодических изданий.

Рядовые охотники сталкиваются с этой проблемой постоянно и смотрят на нее если не снизу, то со стороны. С их позиций и нам хочется взглянуть на то, как выглядит наше охотничье хозяйство и какие вопросы возникают к тем, кто стоит у его руля.


В качестве сотрудников научной группы «Вальдшнеп» мы поддерживаем постоянную связь с владельцами подружейных собак. Их письма отражают озабоченность культурных охотников состоянием нашего охотничьего хозяйства и их собственным, зачастую непонятным и абсурдным положением в нем.

В советское время, когда состояние охотничьего хозяйства было относительно стабильным, из общего ряда областей Нечерноземья выделялась Прибалтика. Во главу охотничьего угла там ставились копытные животные, а все виды других охот занимали подчиненное положение. Запрещалось все, что, как считалось, могло потревожить копытных и помешать охоте на них. Даже выведение некрупных пород гончих объяснялось этой причиной.

Прибалтийские республики всегда косились на запад, и этот взгляд наложил отпечаток и на охотничье хозяйство. Индивидуальные охоты не поощрялись и ограничивались. Подобное положение существовало и на Украине. Но поскольку это не затрагивало интересов охотников Центральной России, то воспринималось как местные особенности охоты и не вызывало у наших охотников недовольства.

Копытных в Прибалтике стреляли много. Этому способствовали малоснежные благоприятные для косули и оленя зимы и подкочевка лося из центральных областей России. Поэтому нам даже в пример ставили прибалтов, отстреливающих большое количество лосей без значительного снижения их численности.

Сейчас с каждым годом практика ведения охотничьего хозяйства в расчете на узкоспециализированные охоты все чаще отвоевывает себе место и все шире распространяется и у нас. Возникает двойственная ситуация, когда новшества в организации и структуре охотничьего хозяйства оказываются благоприятными для многих видов охотничьих животных, способствуют обогащению охотничьих угодий, но, к сожалению, бьют по интересам подавляющего большинства рядовых охотников.

Охотничье хозяйство пытается найти выход из тупика, в котором оно оказалось; но не заметно, что существует общая продуманная и обоснованная схема и определены направления развития отрасли в новых условиях.

К сожалению, мы становимся свидетелями того, как деградируют государственные структуры, обеспечивающие защиту живой природы. К ним, безусловно, относятся и все охотхозяйственные службы. На наших глазах «реформаторы перестройки», устраняющие вместе с советской властью и все положительное, что она создала, разрушили отлаженную десятилетиями систему охраны охотничьих угодий и заповедных территорий. А взамен ничего равноценного и эффективного создано не было. Сейчас ведется наступление на охотоведение, ликвидируются учебные отделения, готовившие специалистов этого профиля, способных обеспечивать грамотное использование и охрану животных ресурсов. С помощью Думы охранный статус лесов первой группы, где рубки ранее ограничивались в разумных пределах, ликвидируется и открываются ворота для лесопромышленников, которые, больше заботясь о своем собственном благополучии, чем о лесе, уже срубили сук, на котором сидят. Теперь они стремятся обеспечить себя за счет уничтожения лесов первой группы, а там, глядишь, и заповедников, на которые уже давно точат зубы. Заповедники – лакомый кусок не только для лесозаготовителей, на их территории могут иметься и полезные ископаемые. Понятно, кто лоббирует необъявленную войну против природы и охотничьего хозяйства. А наши чиновники молчат, не слышно их голосов ни в защиту охотоведения, ни в защиту природы, заповедников, лесов, местообитаний охотничьих животных.

Возникает новое перспективное направление для приложения усилий «зеленых», которые часто оказываются более организованной силой, чем мы – охотники. Ведь под реальной угрозой уничтожения оказываются последние пристанища многих видов животных, и не только охотничьих. В лесопромышленных районах России – это единственные еще сохранившиеся очаги первозданных лесов, затерявшиеся в бескрайних просторах сплошнолесосечных вырубок.

Достойны уважения попытки «зеленых» и сотрудников Центра охраны дикой природы, стремящихся честно отработать деньги, поступающие из-за рубежа, и добиться запрещения весенней охоты. Соединенные Штаты и Европейский Союз, в который стремится вступить Россия, проявляют трогательную заботу о наших природных богатствах. Эта забота и финансируется. В зарубежной стратегии сохранения в России «биологического и ландшафтного разнообразия» решающим звеном оказались охотничьи животные. Их то и стремятся западные природоохранители защитить от тех, кто сам кровно заинтересован в их благополучии и охране, то есть от наших охотников. Особенно озабочены зарубежные борцы за нашу природу тем, что в России испокон веку существует традиционная весенняя охота. Одной из задач Европейского Союза стало поломать русскую охотничью традицию и лишить российских охотников, которые, можно думать, сами не способны позаботиться о своих подопечных, этого короткого праздника весны. Парадокс заключается и в том, что в случае закрытия весенней охоты контролировать выполнение запрета должны будут не те, кто его «пробивал», а охотники, то есть те, против кого он фактически направлен, и причем на их же деньги. Слава Богу, весенняя охота выдерживала неоднократные натиски противников охоты в прошлом, должна выстоять и в новых условиях. Хочется надеяться, что в этой борьбе охотничьи ведомства не предадут интересов российских охотников.

Не совсем понятно, почему именно наша охота завладела умами западных любителей природы. Реальную угрозу отечественной фауне, в том числе и охотничьим животным, представляет не охота, находящаяся под контролем специалистов, а масштабные коренные изменения ландшафтов под воздействием, по сути, бесконтрольного потребительского отношения к природе, к местообитаниям животных, поддерживаемого порочным «заказным» законодательством и произволом местных хозяйственных руководителей.

Но пока почему-то все, кроме непосредственных инициаторов уничтожения природы и местообитаний охотничьих животных, молчат.

Очень немногим доставит удовольствие видеть коттеджи по берегам водохранилищ с питьевой водой или на месте заповедных территорий. Столь же неприятно наблюдать распад широко известных, популярных охотхозяйств.

Встречаются охотничьи хозяйства, ранее занимавшие весьма привилегированное положение, посещение которых строго контролировалось с самого верха. Сейчас даже они агонизируют, материальные ценности уже многие годы разворовываются, базы растаскиваются и разваливаются. Зрелище не для слабонервных. Пока еще у них остаются отличные, только бесхозные, практически лишенные необходимой охраны угодья, но и те, пользуясь слабостью хозяйства и его руководителей, пытаются присвоить позарившиеся на лакомые куски природы предприимчивые «новые» люди.

Даже такая влиятельная организация, как Росохотрыболовсоюз, оказывается, пока не в силах поддерживать в своих ведомственных хозяйствах должные порядок и уровень охраны.

Так, примерно за последние 10 лет на территории опытно-показательного хозяйства, принадлежащего Росохотрыболовсоюзу, правдами и неправдами, точнее неправдами, некая организация построила свою гостиницу, дом для сторожа, а практически для своего «нелегального» егеря-браконьера, баню в два этажа. Строения расположены в живописном месте рядом с рекой, вытекающей из одного из самых крупных озер Тверской области, и буквально вплотную к ветхой гостинице охотхозяйства, стоящей на берегу. В угодьях творился беспредел. Это вторжение выглядело настоящей авантюрой. Сейчас, когда авантюра сама себя изжила и лопнула, постройки ждут нового хозяина, но Росохотрыболовсоюз не предпринимает шагов, чтобы их приобрести, оградить хозяйство от непрошенных гостей, компенсировать свои потери и обеспечить несуществующую сейчас егерскую охрану этого завидного, находящегося недалеко от областного центра и доступного участка. Администрация охотхозяйства демонстрирует свою полную беспомощность.

Заинтересованные лица, к каковым относятся не только спонсоры, готовые вложить деньги в хозяйство, взять на себя заботу об охотничьих угодьях и их эксплуатацию, но и егеря, желающие там работать за достойную зарплату, задаются вопросом: на кой ляд охотничьему ведомству такое ненужное, коль скоро оно не препятствует процессу его развала, охотхозяйство? Почему его за деньги не отдадут в аренду людям, которым оно нужно? Мы сами (находясь в недоумении, как можно довести такое прекрасное в природном отношении охотхозяйство «до ручки») на подобные вопросы отвечали, что так бесконечно продолжаться не может. Охотхозяйство будет поставлено на ноги его законными хозяевами. Что передача его в чужие руки означала бы капитуляцию, и если бы Росохотрыболовсоюз стал раздавать свои угодья, то скоро оказался б голым. Что было бы, если б наша страна стала раздавать кому бы то ни было свои территории на том основании, что сейчас там все очень плохо?..


Юрий РОМАНОВ, Марина КОЗЛОВА 18 февраля 2004 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑