Наш ненавязчивый сервис


«Зато мы делаем ракеты,

Перекрываем Енисей,

А так же в области балета,

Мы впереди планеты всей».

А.ГАЛИЧ

B прессе нередко мелькает острая критика охотничьих обществ за крайне слабое развитие охотничьего сервиса и сферы услуг населению за все время их существования. Причем обычно без тени сомнения, как аксиома, утверждается, что в этом была острая потребность широких слоев населения, и что это могло и должно бы стать эффективным средством увеличения экономической мощи охотобществ, соизмеримым со всеми другими источниками их доходов вместе взятыми. В пример обычно ставились западноевропейские страны, США или курортные «мекки». Так ли это? А имелись ли у нас раньше, да и сейчас для этого необходимые условия?

Большинство авторов такой критики, не вникая глубоко в суть дела, объясняли это поголовной ленью, иждивенческими настроениями, нежеланием руководителей в развитии этой важной сферы деятельности. Руководство охотобществ зачастую представлялось в виде лютых врагов «простых» охотников, вершивших произвол, бесправие и поборы направо и налево, забывая, что во все времена это руководство было выборное и коллективное.

Полезно вспомнить, что тогда на руководящие должности в охотобщества в большинстве случаев избирались вовсе не охотоведы, а чаще бывшие номенклатурные работники с большим опытом организаторской и хозяйственной работы. Так давайте поглубже, посерьезней и без эмоций разберем вопрос о нередко упоминаемых «поборах» с простых охотников и о набившем всем оскомину «ненавязчивом российском сервисе», чтобы не повторялось впредь необоснованное спекулирование в этом вопросе.

ПОБОРЫ

Начнем с «поборов». В советские времена незаконными поборами с населения заниматься было вообще проблематично, т.к. с одной стороны, это было уголовным преступлением, а с другой стороны, до 1977 года стоимость путевок на охоту и услуги (да и членских взносов) были копеечными. В 70-х годах я брал в Московской области сезонку на белку за 1 рубль и платил членские взносы 5 рублей. Какие же это поборы? Сейчас, к примеру, только за бланк именной лицензии берут кое-где в десятки раз больше! С 1977 года все цены на услуги охотхозяйства (в т.ч. и на охоту без обслуживания) были утверждены Госкомцен РСФСР.

Я присутствовал на этом заседании и по молодости и неопытности поднял вопрос о том, что путевка на охоту без обслуживания – это не услуга, а право на охоту, но присутствующие ответственные представители разъяснили и мне, и другим ошибочность моих наивных представлений. Этот вопрос предварительно был тщательно изучен и согласован с юристами всех необходимых органов и ведомств. Замечу, что в разработке прейскуранта цен на услуги охотхозяйств населению приняли активное участие все заинтересованные организации, в т.ч. и Главохота РСФСР и ни у кого никаких замечаний не было.

Тогда все охотхозяйства были разбиты по уровню оплаты на 4 категории, в зависимости от уровня их ведения. В низшей категории, где затраты почти не проводились, охота без обслуживания была установлена полностью бесплатной, а в первых трех плата различалась весьма незначительно и была по карману всем слоям населения. Так, путевка на «спортивного» лося тогда стоила в «платных» охотхозяйствах первых трех категорий: 12 рублей – 24 рубля – 35 рублей (на что можно было тогда купить соответственно по 1–2–3 бутылки водки и по три плавленых сырка). Кроме всего прочего, в охотобществах действовали многочисленные и достаточно существенные льготы по оплате путевок для самых разных категорий граждан. Так что ни о каких обременительных поборах с населения тогда и речи не шло.

Были ли тогда охотобщества нищими? Отнюдь! Нерастраченных денег в накопительных фондах Росохотрыболовсоюза были десятки миллионов рублей. Почему же не строили, не благоустраивали, не покупали технику, не вводили штаты?

ФОНДЫ И ЛИМИТЫ

Дело в том, что тогда одни деньги мало что решали. К ним от государства обязательно нужно было выделение соответствующих очень дефицитных фондов и лимитов буквально на все: на проектирование, строительство, капитальные приобретения, на каждую автомашину, на каждую штатную единицу. Охотобщества за время работы получали ничтожное количество от необходимого, т.к. охотничья отрасль по государственному «табеле о рангах» была в лучшем случае на самом дне.

Да и не только охотобщества, тогда и госохотнадзор держался в «черном теле» по фондам – новой машины было не получить! Если сравнить с сельским хозяйством, то в 70-х годах наступил настоящий «бум» внимания: село было буквально завалено разнообразной техникой и капиталовложениями. Тогда СССР производил тракторов в 4 раза больше, чем США! Развернулось грандиозное строительство скотоводческих комплексов, в которых стоимость одного скотоместа для «буренки» равнялась стоимости однокомнатной квартиры!... Ясно, что для охотников ничего не оставалось. Это, кстати, было одной из причин, по которой тогда нищая Главохота РСФСР решила спрятаться под крыло богатого Минсельхоза...

ОТМЕНА ПЛАНОВОЙ СИСТЕМЫ

Положение изменилось только с 90-х годов с отменой плановой системы и введением рыночных отношений. Пожалуйста, если деньги есть – что хочешь покупай, строй, благоустраивай, но не тут-то было! Дело в том, что в советские времена все организации и предприятия получали по фондам и лимитам большинство материальных ценностей и услуг (технику, оборудование, сырье, энергоносители, транспортные и др. услуги) по их себестоимости, а во многих случаях и с гос. дотацией. В результате себестоимость продукции и услуг выходила очень низкой – автомашина УАЗ стоила тогда для организаций, предприятий 2,4 тыс. рублей, а для граждан – 15 тыс. рублей. Это позволяло более-менее эффективно работать в любой отрасли, условиях и местности.

Говорят, что цивилизованный рынок – великое благо для экономики, лучше и эффективнее ничего никто не придумал. Но до развитого и цивилизованного рынка надо еще дорасти...

Наши цены по многим позициям обогнали мировые и наш «капитализм» построен пока только для очень небольшой прослойки ставших вдруг богатыми людей и фирм. Но основная часть населения, как бы сказал О.Бендер, «пока остается чужими на этом празднике жизни».

Очень показателен часто приводимый пример, отражающий непонимание сути дела. Вот приезжают в российскую глубинку богатые иностранцы или «новые русские» с кучей денег и возмущаются: «За все платим, а нам ничего не хотят и не могут сделать. Парадокс, кругом такая беднота, а заработать не хотят?!...» При этом обычно умалчивается, а сколько богатых людей приезжало за год в это охотхозяйство. Может быть, это единичные случаи. Так что же, под эти редкие эпизоды роскошные базы строить, приобретать и содержать круглый год разнообразную технику, первоклассных собак или подсадных уток, а главное, вышколенный обслуживающий персонал? Откуда опыт и профессионализм возьмется? Отличный сервис складывается из очень многих взаимодополняющих элементов, которые должны существовать на постоянной основе. Все это нельзя создать на несколько дней, из ничего, тем более в глубинке. А глубинка в России – это не менее 95% ее территорий.

Кто любит сравнивать наш убогий сервис с европейским или американским, почему-то не хочет одновременно сравнить уровень материального благосостояния широких масс населения у них и у нас. Для сравнения. Средний немец в 12 раз богаче среднего россиянина, а американцы гораздо богаче немцев... Там безработный получает пособие по безработице на порядок больше зарплаты нашего профессора или офицера.

ЧЕГО ЖЕЛАЕТ ПОТРЕБИТЕЛЬ

Необходимым условием возможности производства любой продукции или услуг является наличие достаточного количества их потребителей по предлагаемым ценам.

Раньше по фиксированным и очень заниженным ценам этот потребитель был, но во что обходилась такая благотворительность охотхозяйствам! Единый прейскурант приравнял оплату услуг охотбаз к городским гостиницам, что совершенно не учитывало специфику их работы (отдаленности, труднодоступности, удаленности от коммуникаций, малой емкости, сезонности и большой зависимости от плохой погоды). Большинство мест на охотбазах пустует в будние дни даже в разгар сезона охоты.

Обычная загрузка охотбазы составляет всего 3–5% в год, при активном посещении – 10–15%, а предел возможного – 20–25%.

Поэтому утвержденная стоимость проживания на охотбазе была ниже реальной себестоимости в несколько десятков раз.

Аналогичная ситуация была и со всеми другими видами услуг в охотхозяйствах: чем выше сервис при оказании услуг населению, тем выше убытки. Такое могли себе позволить только немногочисленные «представительские» высокоорганизованные охотхозяйства, бюджеты которых по обычным меркам были фантастическими.

Вам все еще хочется отличного западного сервиса?!

Тогда поинтересуйтесь, сколько в городе стоит хороший номер «люкс» – это тысячи, а то и десятки тысяч рублей в сутки. Такой же в лесу с учетом вышесказанного должен стоить гораздо дороже.

Наглядный пример стоимости сервиса дают нам нынешние цены коммерческих услуг. Вот пример по известному Дубакинскому охотхозяйству (в 70-х годах я работал в ВВОО и хорошо знал цену его услуг). Так, охота без обслуживания стоила 1,5 руб., сейчас – 300 руб., предоставление «бочки» охотнику стоила 1 руб., сейчас – 1600 руб., персональное обслуживание егерем при подъезде с лодки стоила 3 руб., сейчас – 6000 руб.! Раньше в стоимость коллективных путевок на облавные охоты на копытных (12–35 руб.) входила и организация загонов для добычи зверя, а сейчас для средней команды без стоимости трофея это стоит до 15–20 тыс. руб. за выходные, а для большой команды в 1,5–2 раза больше, причем вне зависимости от результатов охоты. Вот сколько стоит не шикарный, а обычный сервис!

ПО ЗАКОНУ РЫНКА

Основной закон рынка – «клиент всегда прав» – безотказно работает только тогда, когда этот рынок есть. Но развитый рынок предполагает, как обязательное условие, не только изобилие предложений от многочисленных конкурирующих производителей, но и изобилие спроса платежеспособного населения. Малоимущие граждане никакого сервиса позволить себе не могут, им хватило бы денег хотя бы оплатить право на охоту и ее проведение.

Только действительно богатые люди могут позволить себе и реально нуждаются в настоящем развитом сервисе. (Рассчитывать благосостояние по заработку одного человека некорректно, т.к. у холостяка, зарабатывающего 100$ и у отца семейства, зарабатывающего 500$, но имеющего троих детей и неработающую жену, благосостояние одинаковое.)

РОССИЙСКИЕ РЕАЛИИ

При жесткой конкуренции выиграть сможет только тот производитель, который обеспечит более высокое качество и более низкие цены, так как потребители имеют возможность выбирать. А каковы наши реалии? Вот в Московской области за последние 2 года на несколько сот тысяч охотников выделялось всего по полусотне лицензий на отстрел лосей и из них только малая часть идет на коммерческие цели. При таких условиях о счастливых потребителей, образно выражаясь, можно «ноги вытирать».

Сравнения с Западной Европой некорректны и по многим другим причинам. В Западной Европе все рядом и доступно: и охотхозяйства, и потребители, хорошие дороги, очень высокая плотность проживания обеспеченного населения. Там практически отсутствует зима, и численность копытных несоизмеримо выше, чем на той же площади угодий в России. Так, в небольшой ГДР только отстрел копытных в 1982 г. составил 275 тыс. голов, и охота там производится не в узкие периоды, как у нас, а практически в течение всего года. В 80-е годы в Скандинавии только ежегодная добыча лосей составляла: в Норвегии около 40 тыс. голов, Финляндии – 50 тыс. голов, Швеции 120–170 тыс. голов. Отлично обстояли дела и в республиках Прибалтики, так, в одном только хозяйстве Латвийского «Динамо» ежегодно добывалось до 250 лосей, 60 оленей, 250 косуль, 700 кабанов.

Все это в совершенно не сравнимых объемах повышает загрузку охотхозяйств, и, соответственно, снижает себестоимость любых затрат и повышает прибыль. У нас же огромные по западным меркам расстояния до охотхозяйств, очень низкая посещаемость, а копытные отстреливаются единично. Так, за прошлый охотничий сезон 2002–2003 гг. на всей огромной территории России добыто официально лосей только 12 тыс. голов, а кабанов – 15 тыс. ... маловато будет, маловато!

Возможности и условия ведения охотничьего хозяйства, а также развития сервиса в Западной Европе и у нас совершенно несоизмеримы и несравнимы.

Главным условием для широкого развития сервиса, к которому нас неустанно призывают, являются вовсе не иждивенческие настроения и желания руководителей охотобществ, а значительное увеличение в стране количества богатых потребителей этих услуг. А их как не было раньше, так нет в массовом количестве и сейчас. Каков будет материальный уровень «широких масс населения», такого уровня автоматически будет и сервис, и охотхозяйства, и охотобщества.

В связи с изложенным говорить о том, что охотобщества якобы не выполнили своего предназначения по развитию сервиса, просто несерьезно... Сделать свое государство сильным, а народ богатым – эту грандиозную по масштабам и сложности сверхзадачу во все времена пытались решить все страны мира. Но не у всех получилось, в том числе и у нас. Уровень развития сервиса – это всего лишь следствие и один из многочисленных показателей, который наглядно отражает, до какой степени удалось решить эту основную задачу. Отличный сервис – это прерогатива богатой страны и богатых людей. Призывать к широкому развитию сервиса – значит, призывать народ стать богатым. Кто же возражает. Только как?


Евгений ЕРШОВ, гл. охотовед Мособлсовета «Динамо» 14 января 2004 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑