Волк и семеро козлят

Дела давно минувших дней. Вообще-то не так давно минувших, ну лет шесть или семь прошло со времени тех событий, а в памяти они совсем свежие, как будто произошли месяца два назад.

На границе двух соседних охотничьих хозяйств — Белоомутского Московской области и Селецкого охотхозяйства военных охотников — Рязанской области появились волки. Не так уж много — волк с волчицей, но вреда они наносили очень много.

Было начало марта. Охота по копытным уже полтора месяца как закончилась. Спасаясь от криков людей и лая собак при облавных охотах, лоси и кабаны вместе с потомством ушли в глухие места, где нет дорог, в болота урочища «Семиямное». Вот здесь их и обнаружили волки. Кончилась полуголодная жизнь на пойманном сообща зайчике или случайно найденной прошлогодней падали. Совсем недалеко по траншеям, пробитым в глубоком снегу, ходили за взрослыми животными такие вкусные лосята и поросята. Последних давить было особенно легко. Волки отъедались, устроив себе дневную лежку в густых посадках молодого сосняка.

Первым на следы волков вышел старший егерь Белоомутского охотхозяйства Виктор Шлыгин. Его подвезли на вездеходе от Сергеевки до Чертова моста, а дальше он пошел на лыжах. Предстоял далекий путь, и поэтому он шел, не торопясь, равномерно, но довольно споро, отмечая по пути заячьи и лисьи переходы. Через несколько километров стали попадаться лосиные, а затем заснеженную дорогу пересекла кабанья тропа. В хозяйстве проводился учет фауны, и следы копытных очень заинтересовали.

Вскоре он вышел на волчьи следы, которые шли вдоль Семиямной вереи, пересекая следы лосей и кабанов. Тропа была набита, волки ходили по ней постоянно, и на проходе в 2,5 км егерь насчитал 8 волчьих погадок, состоящих почти сплошь из шерсти годовалых кабанят. Виктор постоял, подумал, крепко почесал в затылке и пошел по бровке осушительной канавы на север, к поселку Лесное, где его должна была подобрать машина хозяйства.

Времени не было совсем: надо было проходить маршруты, делать трехдневные и линейные учеты, дежурить на подкормочных площадках. За дело взялся охотовед хозяйства Андрей Алексеев. Пользуясь тем, что дни в марте стали подлиннее, он работал по вечерам и без выходных. В первую очередь он связался с охотоведом Селецкого охотхозяйства Валерием Дворянкиным и выяснил, что тот о волках еще не знает. Стали думать, как можно добраться до хищников: иначе в апреле волчица принесет 6-8 щенков, и тогда держись фауна в обоих хозяйствах.

Плохо было то, что по заваленным метровым слоем снега лесным дорогам не проходила имеющаяся в хозяйстве автотехника. Применить обычный способ — по-тихому обойти на дневке спящих волков и повесить флажки — нечего было и думать. Платить за вертолет нечем — денег в хозяйстве удручающе мало.

Решили попробовать погонять серых на снегоходах «Буран». Андрей выбрал день посвободнее, хороший день с утра солнечный. Егеря погрузили ему на ГАЗ-66 снегоход, и он один поехал в село Сельцы, в хозяйство к Дворянкину. Тот уже ждал его. Попили чайку, взяли с собой немного перекусить, повесили ружья за спины и на двух «Буранах» подались в Семиямное. По накатанным лесовозным дорогам снегоходы бегут быстро и легко, солнце искрится в ветровых стеклах, а в головах мысли: что-то будет на месте? как пойдет дело? До линии газопровода домчались быстро, свернули налево, к Семиямному, и тут началось. Под натужное гудение снегоходы зарылись в пласты снега, скорость упала наполовину, резко увеличился расход горючего. Попадались бугры, где снег сметался ветром, и там машины прыгали вперед, до следующего заноса. В Семиямном на первом же бугре, где растут большие сосны, увидели свежие волчьи следы, которые через 300 метров свернули направо, в сосновые посадки. Не веря глазам, объехали край посадки и выскочили на главный бугор, с которого просматриваются посадки и вся окружающая местность. И почти сразу увидели двух волков. Встревоженные гудением моторов со всех сторон, они озирались кругом, не догадываясь сразу посмотреть вверх, на бугор. Охотоведы переглянулись и сняли ружья. До волков было около 50 метров

С тонким свистом, с какими-то взвизгиваниями жестко хлестали по ветровому стеклу гибкие березовые ветви. Утробно рыча, снегоход рвался вперед, кидая назад комья снега. Скорость была приличной. Бровка канала хорошо продувалась ветром, пластов свежего, рыхлого снега почти совсем не было, лапы не проваливались, и поэтому волчица выбрала для спасения именно этот путь. Узкая, полутораметровая полоса плотного, слежавшегося снега, слева — глубокая канава, а справа — сплошная подушка рыхлого снега метровой глубины. Поэтому только вперед, вперед изо всех сил, вперед, чтобы спастись от этой воющей и рычащей за спиной машины! Но сил уже нет, лапы подламываются, страшная боль в спине ломает и гнет мощное, мускулистое тело. Картечина, одна единственная, пробившая спину и задевшая позвоночник, делает свое дело. Далеко сзади осталась полянка под бугром, где ее напарника, друга, отца ее будущих детей вычеркнули из жизни два точных заряда картечи, а ей, удачно вильнувшей меж молодых сосенок, только одна картечина попала в спину.

В километре сзади остался второй снегоход, в баке которого кончился бензин, и человек со снегохода, что-то кричащий и машущий руками. Но второй снегоход уже совсем близко и по прямой от него не уйти — мешает боль в спине, отнимающая все силы, судорогами сминающая тело. Рев накатывается сзади вплотную, и волчица в диком ужасе бросается в сторону, в рыхлый предательский снег. Прыжок, второй, третий — что-то хрустит в спине, и большой, мощный зверь суется мордой в снег, почти совсем зарываясь в нем. Андрей в азарте погони, не зная, какой еще фортель может выкинуть волк, с ходу наезжает на него «Бураном», совсем вдавливая его в снег.

Охотовед выключает перегревшийся двигатель, и наступает тишина. Светит солнышко, по голубому, уже весеннему небу бегут легкие облачка. Около 10 часов утра. Интересная охота — следы, волки, дуплет, 15 минут погони, и вот под гусеницами снегохода покалеченный, но еще живой зверь. Теперь надо отдохнуть, полностью прийти в себя. Минут через двадцать по следам «Бурана» пешком подходит Валера. Отводят машину в сторону, смотрят — волк еще живой, но уже не шевелится. И здесь зачем-то решают привезти его на базу живым. Достают веревки, связывают лапы, отдельно передние и отдельно задние, связывают морду и кладут животом поперек на сидение «Бурана». На обратном пути делят бензин поровну на два снегохода и по своему следу едут назад. На поляне забирают второго волка, грузят его на снегоход Валеры. До лесовозной накатанной дороги добрались хорошо, дальше покатили с ветерком, но в 5 километрах от базы кончился бензин в баках обоех машин. Все, приехали! Придется идти пешком.

Андрей снял с себя кожаную куртку, накрыл ею волка, и два охотника, донельзя довольные погодой, охотой и собой, пошли на базу. С бензином и егерем на ГАЗ-66 вернулись к оставленным снегоходам. И если волк — самец лежал там, куда его положили, то волчицы на снегоходе не было. Она отлежалась и, несмотря на поврежденный позвоночник, ухитрилась соскрести веревку с морды, затем перегрызть веревки на лапах, в бессильной злобе к человеку изрезать клыками кожанку и уползти метров на 20 в сторону, в снег. Теперь с ней не церемонились. Вытащили из снега за задние лапы, дали разок монтировкой по башке, кинули в кузов грузовика и поехали домой. На базе ее вытащили и бросили посреди двора. Почему ее сразу не убили, не могу сказать. Наверное, решили — подохнет сама.

Время шло, и с каждым прошедшим часом жизнь возвращалась в истерзанное тело волчицы. Начали подергиваться и слегка шевелиться мощные лапы, медленно подогнулся к задним ногам хвост-полено, волнами вставала и опадала на загривке шерсть, вспыхивали в глазах злобные зеленые огоньки. Иногда даже был слышнен скрежет зубов. Только туловище со сломанным позвоночником не хотело подчиняться яростной воле к жизни, к свободе, к убийству. Это дикое стремление к возрождению, эта злоба ко всему человеческому были, очевидно, так сильны, что подошедшая было дворняжка взвизгнула в ужасе и, поджав хвост, стремительно скрылась под сараем.

И вот тут наступила кульминация. Жена Валеры выпустила погулять из сарайчика козлят. Их было, правда, не семь, а всего три, и было им от роду по 2 недели. Маленькие, тоненькие, с умильно веселыми мордочками, они не знали и не боялись ничего на свете. Жизнь цвела для них сплошным праздником. Проскакав по двору туда-сюда раз 15, они обратили внимание на лохматый бугор посреди двора, с которого так удобно было бы прыгать. А за чем дело встало? По очереди, толкаясь и мекая, они вспрыгивали на лежащую волчицу и уж оттуда, с бугра, прыгали кто дальше.

Вы только представьте себе, какое оскорбление наносилось страшному и кровожадному хищнику! Ее, волчицу, сильную и стремительную, резавшую лосей и кабанов, убивавшую телят, коз и овец, используют, как подставку для три козявки, которых ей на один зуб мало. И добро бы это были щенята, котята или лисята, а то именно козлята, которые даже в сказках представляют собой только пищу для волка и ничего более.

И если она вынесла все: картечь, погоню, гусеницы вездехода, веревки, монтировку и кузов грузовика, то такого изощренного унижения она вытерпеть не смогла. Волчица рыкнула, тело ее изогнулось дугой, опало, и она испустила дух.

Андрей подошел, толкнул ее ногой, пожал плечами и ушел, а козлята еще долго прыгали с такого удобного бугорка.



В. АЛЕКСЕЕВ 19 февраля 2003 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑