Хорошее охотхозяйство — дело дорогое

Как содержание аппарата управления, так и содержание охотхозяйства, хотя бы на среднем уровне, — дело также дорогостоящее. Большие затраты зависят от площади, категории и ценности охотугодий, численности, ценности и видового состава охотфауны, доступности, населенности и урбанизированности территории, а также от привлекательности и посещаемости хозяйства.КРИЗИС СИСТЕМЫСовершенно очевидно, что сложившаяся система охотпользования в обжитых районах России находится в кризисе. Все охотничьи организации, наука, землепользователи, охотники дают массу противоречивых предложений. Реализуются и лопаются как мыльные пузыри многочисленные «прожекты» в регионах, местные власти ломают себе голову, не зная, как лучше поступить. Четкой государственной концепции и управляемой перестройки охотничьего хозяйства в соответствии с новыми условиями нет. Законодательные, хозяйственные, экономические условия коренным образом изменились. Мы живем уже в абсолютно другой стране, но переход к рынку еще далеко не завершен.

Полный переход к рынку закончится только тогда, когда все население будет оплачивать все свои потребности по полной рыночной стоимости. Однако до этого времени нам придется прожить десятилетия в переходном периоде.

До настоящего времени в обжитых районах России основными охотпользователями были общества охотников, за которыми закреплялось до 80-90% охотничьих угодий субъектов Федерации. Доходы охотобществ тогда складывались за счет взносов, продажи путевок, заготовки мяса копытных животных и пушнины государству, деятельности собственной промышленности и торговли, а также от налоговых льгот.

В конце 80-х и 90-е годы огромные площади угодий были переведены в разряд государственных (охотничье-промысловые участки, государственный резервный фонд) и во многих субъектах Федерации сравнялись по площади с угодьями охотобществ. В условиях рынка и той и другой системе надо зарабатывать деньги, чтобы содержать эти угодья и управляющую надстройку.

Вот тут-то и разгорелись нешуточные баталии между государственной и общественной охотничьими системами за контроль над денежными потоками в свою пользу, поскольку источник этих доходов сейчас практически один — карман охотника, и он далеко не бездонный. Средняя платежеспособность охотника имеет свой «потолок». Для этого спешно меняются правила взимания денег с населения за право охоты: введен государственный охотничий билет в альтернативу членскому, введены государственные именные разовые лицензии в альтернативу путевкам. И все высокие слова о государственных интересах или интересах простых охотников — это только прикрытие.

Обе системы нередко обитают в одном административном районе. Охотник мечется, он не должен бы платить дважды за одно и то же, но приходится. И этим системам действительно тесно. Обе стороны упрекают друг друга в бездеятельности. Да, действительно охотобщества делают еще недостаточно на единицу закрепленной площади своих угодий. Но цифры деятельности охотобществ публикуются. Охотобщества отчитываются перед охотниками за каждый рубль, они дают отчеты госорганам. А вот кто, где, когда слышал об объемах и затратах госохоторганов на их закрепленные угодья (в том чисье и на заказники)? Уверен, что они ведутся на еще более низком уровне. Чудес не бывает. Сейчас охотобщества имеют приоритет по доходам в результате сбора членских взносов, их угодья лучше благоустроены, и в них больше вкладывается средств.

Однако приоритет этот быстро теряется в пользу госохоторганов, так как делается все возможное, чтобы лишить охотобщества указанных приоритетов.

Чем бы данное противостояние не кончилось, проблемы повышения общего уровня ведения охотничьего хозяйства и в субъектах Федерации и в России в целом путем перетягивания одеяла на себя не решить. Просто одна система при нанесении другой большого материального ущерба будет вести свои хозяйства чуть лучше другой. Средний же уровень ведения хозяйства по области от этого не изменится и останется по-прежнему низким. Никакой разумной государственной политики я тут не вижу. А сколько нужно и, главное, реально возможно требовать от охотпользователей вкладывать средств в ведение охотничьего хозяйства по хозяйствам, районам, областям? Я вот об этом нигде и никогда не читал. Много — мало. Это сколько? И откуда брать эти деньги? И реально ли их где-то взять?ДОХОДЫ И РАСХОДЫЛюбое охотхозяйство не может существовать само по себе вне какой-то структуры охотпользователя, и у любого юридического лица должен быть рабочий аппарат: руководитель, главный бухгалтер, работник по приему взносов, путевок, лицензий. О других «бесполезных дармоедах» (охотоведы, ихтиологи, кинологи, оргмассовые работники, юристы, шоферы, технические работники) я вообще молчу. Рабочий аппарат должен иметь возможности и средства для осуществления своих функций. Допустимая доля управленческих расходов в охотничьем хозяйстве любой системы — до 20%, причем, чем примитивней или меньше охотхозяйство, тем выше доля этих расходов.

Безответственные, но популярные призывы вовсе убрать аппарат управления («бесполезных дармоедов») приведет к неминуемому развалу любой мало-мальски серьезной организации или предприятия.

Бороться надо не с «излишними» управленческими расходами, а за эффективную работу этого аппарата.

Содержание эффективного аппарата — дело дорогостоящее, хорошим работникам надо хорошо платить. Бесконечно экономить на этом нельзя. Как только любой работник начинает получать меньше некоего критического уровня, он со временем вообще перестает работать на дело, а вынужден работать только на себя. Сейчас же обычная зарплата руководителей и специалистов охотничьего хозяйства в 2-5 раз меньше среднего уровня по России...

Теперь поговорим о годовых общественно-необходимых затратах непосредственно самого охотхозяйства, рассматриваемого как предприятие. Оставим на совести оппонентов рассуждения о нулевых затратах охотхозяйств на «пролетающих вальдшнепов и гусей» и, следовательно, неправомерности взимания платы за путевки на эти виды (да и все другие).

Плата за путевку — это не плата за пользование объектами животного мира и не плата за право охоты, как это некоторые пытаются ввести в заблуждение непосвященного обывателя, а возмещение затрат охотпользователя на содержание охотхозяйства. Есть соответствующие разъяснения госорганов по этому вопросу.

Текущие расходы складываются из ежедневных расходов на охотустройство, благоустройство, охрану и воспроизводство, эксплуатацию, содержание баз, штатных работников и транспортных средств (трактора, а/м, снегоходы, мотоциклы, катера), приобретение инвентаря, уплаты многочисленных налогов и прочих расходов.

Особо следует оговорить расходы на содержание охотбаз. Охотбаза — это не только место размещения охотников, она несет очень разнообразные хозяйственные функции, в том числе и связанные с охраной и воспроизводством охотфауны. Чем ближе угодья к охотбазе, тем лучше там поставлена охрана, биотехния и воспроизводство.

Нормы обеспечения охотхозяйства егерской службой зависят также от назначения хозяйства и многих вышеперечисленных причин, но в среднем это будет приблизительно так:

  • для высокоорганизованного охотхозяйства — 3-6 тыс. га на 1 егеря;
  • средний уровень — 8-12 тыс. га на 1 егеря;
  • свыше 15-20 тыс. га на 1 егеря — это хозяйства низкого уровня.

Так сколько же надо реально средств в год на содержание одного среднестатистического охотхозяйства площадью 40-50 тыс. га в зависимости от уровня его ведения? Грубо ориентировочно это выглядит так:

  • представительского — 3-4 млн. руб.;
  • высокоорганизованного — 1,5-2,0 млн. руб.;
  • среднего — 0,6-0,9 млн. руб.;
  • слабого — менее 0,3 млн. руб.

При одинаковом уровне ведения охотхозяйства в маленьком хозяйстве надо больше вложений средств на единицу площади, а в крупном — меньше.

Вложение средств ниже определенного критического уровня вообще не дает никакой реальной отдачи — это по сути выброшенные на ветер деньги. И этот критически низкий уровень не такой уж и низкий. Кто не верит, тот может взять ручку и легко подсчитать, но проще зайти в любую охотничью организацию и узнать по отчетам, во что обходится хороший уровень ведения охотхозяйства.

Содержать управленческий аппарат и само охотхозяйство необходимо не периодически, а постоянно, в течение круглого года, даже если охоту по каким-то причинам полностью закрывают.

Поэтому обывательские представления, что деньги за взносы или путевки берут «ни за что» или что их стоимость очень высока, при малейшем изучении вопроса становятся просто несостоятельными. Деньги за путевки вместе со взносами компенсируют лишь малую долю затрат охотхозяйства и совершенно недостаточны для реальных потребностей охотхозяйств.

В среднем по России взносы с «отработкой» составляют 150-250 руб. в год, дневная путевка — 10-20 руб., сезонка — 200-400 руб. Во всех охотобществах введены многочисленные льготы по оплате взносов и путевок социально малообеспеченным или заслуженным категориям граждан. Эти расценки не с потолка взяты, а исходя из предельной платежеспособности охотников на эти нужды. Цены не поднимают, так как основная часть охотников их просто «не потянет». Будем богаче жить — поднимем. Но нельзя необоснованно требовать от охотпользователей больших вложений, не обеспеченных реальными источниками финансирования.

Так вот, общая сумма сборов по этим ценам может обеспечить только посредственный уровень ведения охотхозяйства (за исключением крупных охотобществ, имеющих мало угодий). Других крупных источников получения доходов у большинства охотобществ сейчас нет, и эти объемы доходов (и соответственно вложений) надо официально принять за норму.

А тут на головы охотников свалились еще дополнительно государственные именные разовые лицензии, которые действительны только в конкретном субъекте Федерации (хорошо, что хоть не в районах или охотхозяйствах), на которые никакие льготы не предусмотрены и которые зависят от МРОТ (минимальный размер оплаты труда). Но до 1 июля 2001 г. МРОТ был 100 руб., сейчас — 300 руб., а с Нового года планируется 500 — 600 руб.!.. Введение этих лицензий фактически вдвое превысила платежеспособную возможность большинства местных охотников, а для приезжих цена однодневной охоты сразу фактически возросла в 20-30 раз (!!!) (дневная путевка и годовая лицензия). Причем охотники, которые официально охотятся в нескольких областях, вынуждены теперь платить в федеральный бюджет несколько раз один и тот же платеж... (Я только за весну заплатил государству уже 4 раза.)

Государству охотники, конечно, тоже должны платить на организацию контроля за ведением охотничьего хозяйства (как всегда платили госпошлину), но по сумме значительно меньше, чем на само содержание охотхозяйства. Доля контроля (как и доля управленческих расходов) не должна быть больше 10-20% от общих расходов контролируемого объекта. А на практике получается, что она может даже превысить 100 % уровень!НЕОБХОДИМЫ ИНВЕСТИЦИИГослицензия за право пользования животным миром вполне имеет право на жизнь, но должно же быть чувство меры в ценообразовании?! Эти умеренные платежи (в пределах 30% МРОТ) должны вноситься при продлении охотбилета и быть действительны на всей территории России до 31 марта следующего года, как и членские взносы. А нынешнюю, страшно обременительную и неудобную систему по выдаче разовых гослицензий можно бы оставить на территориях, закрепленных за государственными органами и резервным фондом (это же полный аналог путевке!).

В большинстве обжитых регионов России еще долго никто, кроме охотобществ, не сможет осваивать большинство угодий. Не так уж много есть сильных и богатых арендаторов (и им не надо много угодий, особенно отдаленных и малопродуктивных, но самое главное, что им совершенно не нужен огромный «балласт» малообеспеченных граждан, которых обслуживают охотобщества.

Нормальное ведение охотничьего хозяйства даже на среднем уровне — дело все-таки дорогостоящее и пока недоступное для многих охотобществ. Но ликвидация охотобществ, даже слабых (или создание условий, при которых они сами развалятся), и замена их на резервные угодья — это дальнейшее снижение уровня ведения хозяйства до самого примитивного и откат назад к 50-м годам.

Поэтому в который раз призываю снять в отношении опальных охотобществ лозунг «Быть или не быть!». Они полностью выполняют свое предназначение в меру сложившихся реальных условий и возможностей.

А реальные условия в России наши государственные управители создали такие катастрофические, что в упадке находятся не только общественные охотничьи организации, но и государственные. Да что там охотничьи хозяйства! Вы посмотрите, в каком плачевном положении сейчас некогда всесильное сельское хозяйство, промышленность, различные производства! Но руководители охотничьей отрасли России как бы не замечают этого и пытаются обязать охотпользователей совершить прорыв в отдельно взятой отрасли. Как говорится, нет ничего невозможного для того, кто не обязан это делать сам. Вот взяли бы и показали на примере своего резервного фонда и госзаказников, как надо вести охотничье хозяйство, не ущемляя при этом интересов охотобществ.

Сколько можно бодаться и наносить взаимные удары, которые ничего, кроме вреда друг другу, не приносят. Противостояние тянется уже десятилетия. Пора принимать созидательные, а не разрушительные постановления и решения.

Считаю, что для подъема охотхозяйства надо в каждом административном районе не менее 30% хороших, но пустых и «выбитых» угодий отдать сильным, богатым арендаторам, в основном для интенсивного разведения теплолюбивых копытных животных (кабан, олень, косуля), отзывчивых на биотехнию, и для интенсивного искусственного дичеразведения (утка, фазан, куропатка). И это должно быть обговорено в арендном договоре. При этом права и интересы местных охотников должны быть законодательно защищены.

А не так, как сделали, например, в Тверской области, где отобрали у ВОО старейшее и ценнейшее высокоорганизованное Дубакинское охотхозяйство и отдали «Лукойлу». Да, такие суперарендаторы могут легко и быстро «сказку сделать былью» на месте любого пустого охотхозяйства. Сильные арендаторы должны поднимать разрушенное охотничье хозяйство, а не пользоваться по праву сильного самыми жирными кусками.

Без высокого уровня ведения хозяйства и внедрения жесткого режима посещаемости угодий невозможно достичь и сохранить высокую численность копытных животных, заняться дичеразведением, интенсивным воспроизводством, наладить надежную охрану, вести благоустройство.

Ведение подобных охотхозяйств возможно только в трех случаях: для представительских целей, для узкого круга состоятельных охотников под эгидой богатой фирмы и, наконец, для хозрасчетного ведения охотхозяйства, где вся продукция и услуги реализуются по их полной рыночной стоимости.

Спрос на такие охотхозяйства имеется, и в последующем он будет все больше возрастать, однако пока таких хозяйств очень мало, а хозрасчетных частных практически нет совсем.

По-моему, основной путь подъема охотничьего хозяйства в обжитых районах, которое сейчас пребывает в глубоком кризисе, находится в создании широкой сети высокоорганизованных хозяйств всех трех типов (конечно, при сохранении прав местных охотников). Надо дать зеленую улицу для всех, кто желает и сможет их создать и содержать. Особенно это относится к хозяйствам третьего типа, хозрасчетным, поскольку они рассчитаны на обслуживание широкого круга охотников. Тут широчайший простор для частной инициативы предприимчивых и увлеченных энтузиастов. Большие возможности инвестиций или долевого участия. Ведь посмотрите сами, в стране огромное количество больших и малых фирм, организаций и предприятий, которым не по плечу создание полноценного охотхозяйства, да это и не рационально. Любое охотхозяйство рассчитано на обслуживание сотен и тысяч охотников, а зачем маленькой фирме охотхозяйство, если у них 10-20 охотников? Однако они могли бы участвовать в качестве акционеров, и у каждого охотхозяйства могли бы быть десятки коллективных акционеров.

Спрашивается, а кто сейчас мешает вкладывать средства инвесторам и потенциальным акционерам в имеющиеся охотхозяйства?! Вложить-то можно, а вот получить желаемую отдачу вряд ли... В «блатные» охотхозяйства вкладывать рискованно, частных хозяйств в России нет, а их нужно много, чтобы создать настоящую конкуренцию, рынок, борьбу за клиента. Остается огромное количество охотхозяйств обществ охотников и «резервный фонд угодий».

А представьте райохотобщество, которое имеет 150-300 тыс. га угодий и режим посещения угодий — свободный! У них своих охотников под тысячу, в том числе значительная доля социально необеспеченных слоев населения (пенсионеров, безработных, работающих за мизерную зарплату, инвалидов), сюда же прибавьте имеющих право на льготы, почетных и заслуженных, штатных, ответственных и приближенных, а к ним приплюсуйте местных и залетных удальцов, которым законы не писаны, и все вокруг колхозное... И все инвестиции и вложения уходят как вода в песок. Слабому охотхозяйству в современных условиях на огромной территории порядка не навести никогда, несмотря на вложения.

Но даже если и будут получены реальные положительные результаты, на них будут иметь право не только потратившиеся акционеры, но в равной степени и все члены охотобщества, но по «социальным» мизерным ценам. Это не устраивает, так как в частном охотхозяйстве все остальные охотники оплачивали бы охоту и услуги по их полной рыночной стоимости.

Мне кажется, что в далекой перспективе, лет через 20-40, эти частные охотхозяйства, находящиеся под жестким контролем госохоторганов, должны составлять основную долю охотпользователей России. Но и в эти далекие и прекрасные (хотелось бы верить) времена должно быть место охотобществам. Нынешняя бедность охотобществ — это следствие развала экономики России, обнищания населения, ну и соответствующей разрушительной государственной политики в этом вопросе.

Охотобщества при соответствующей государственной поддержке вполне могут занять достойное место в охотничьей отрасли России.

гл. охотовед "Мособлдинамо"

Е.А. Ершов 10 октября 2001 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑