Идешь на охоту - держи ружье в руках!

Недавно прочитал в питерском «Ружье», что его главный редактор не согласен с моей статьей, вышедшей в 4-ом номере «Магнума» за 2000 год, в которой я якобы утверждал, что ружейный ремень не нужен.

     Каждый имеет право на свое мнение. Я бы не стал отвечать, предоставив судить читателям-охотникам, но один момент в статье Александра Васильева меня встревожил и заставил взяться за перо: увлекшись полемикой, мой оппонент вошел в противоречие с провозглашенной им самим главной задачей своего издания — пропаганда грамотного, уважительного и безопасного обращения с оружием.

     Для тех, кто не читал моей статьи, поясняю, что я поделился своим опытом эксплуатации ружейных ремней и рассказал, как в конце концов пришел к выводу, что на большинстве охот ремень на ружье - бесполезный и опасный аксессуар. Я вовсе не утверждал, что он не нужен никогда. Наоборот, я указал на те ситуации, когда он желателен и даже подробно описал, как изготовить самый совершенный из известных мне ружейных погонов. Кого это интересует, отсылаю к указанному выше номеру журнала.

    

     РАЗВЕ НАМ НЕ НУЖНА БЕЗОПАСНОСТЬ?

    

     Возражая на мою ссылку на правила обращения с оружием, принятые в странах, которые мы привыкли считать культурными, Александр Васильев заявил, что у них там, на Западе, все не так. Этот тезис, на мой взгляд, ложный, но главное не это, а то, что Васильев из этого выводит. Цитирую: «Да, действительно, на определенных охотах в Европе не используют ружейный ремень, но это проистекает из тех же правил безопасности».

     Обратите внимание на противительный союз «но», маленькое служебное слово, которое преподносит соображения безопасности как нечто второстепенное, мол, есть соображения, но речь всего лишь о безопасности, а нам это лишнее. Нам можно на облавной охоте вешать ружье за спину, потому что у нас условия суровые.

     С этим я категорически не могу согласиться и обращаю внимание и читателей, и самого Александра Васильева на то, что и в нашей стране правила безопасности при проведении коллективных охот категорически требуют, чтобы стрелки, сходя с номера, оружие разряжали и несли разряженным. А разряженным собранное ружье можно считать только в том случае, когда оно раскрыто. «Незаряженных» ружей с закрытым замком для культурного охотника не бывает.

     Правда, ремень здесь вроде бы и не причем. Но это только кажется. Например, на стенде он запрещен, потому что создает соблазн повесить ружье на плечо, а для этого его надо закрыть, так как «переломленное» ружье на ремне носить неудобно. А закрыть, еще раз повторяю и настаиваю - значит зарядить. Подумайте о том, что даже если вы перепроверили и убедились, что патронники вашего ружья пусты, окружающие вас люди в этом отнюдь не уверены, и они не хотят, да и не должны полагаться на вас.

     Приведу пример: однажды на охоте в Прионежье я ушел немного вперед своих спутников, двух местных охотников. Стрелять они пока не собирались и незаряженные ружья несли за спиной. Вдруг сзади меня раздался выстрел. Шедший за мной охотник поскользнулся и упал на четвереньки в куст. Выстрел произошел то ли от сотрясения, то ли от задевшей за спусковой крючок ветви. Заряд ударил в стоящую на повороте тропы сосну. И если бы не мое стремление не упустить возможного на усыпанном брусникой склоне глухаря, из-за которого я слегка оторвался вперед и уже успел миновать этот поворот, заряд пришелся бы мне аккурат в затылок. Ружье «непонятно как» оказалось заряженным, то есть хозяин попросту забыл разрядить его еще с прошлой охоты, и оно простояло так в его кладовке несколько дней. Этого бы не могло произойти, если бы он привык при встрече с людьми держать ружье открытым, если бы, входя в деревню, он не полагался на свою память, а раскрывал ружье.

     С тех пор меня раздражают не те товарищи по охоте, которые раскуривают трубку, положив раскрытое ружье себе на плечо или на пенек, и не те, кто просят меня подержать его минуточку, а те, кто безответственно и невежливо оставляют ружье с закрытым замком висеть за спиной при приближении других людей.

    

     В «ПАРКАХ»

    

     Не могу не прокомментировать и утверждение Васильева о том, что европейцы нам не указ, потому что они охотятся в парках. Даже если допустить, что это правда, такой довод ничего в пользу ремня не говорит. Суть аргумента в том, что в России охотнику приходится сталкиваться с препятствиями, потому что тайга - не парк. Так вот, напомню, что при преодолении препятствий ружье надлежит опять-таки разрядить и держать в руках.

     Наши представления о «вальяжности» охот в Европе полны заблуждений. Опыт наших русских современников ограничивается главным образом участием в «званых» охотах в бывшей ГДР, Чехословакии и Венгрии — странах, близких друг другу по традициям. Индивидуальной охоты у них нет. Но это еще далеко не вся Европа. Перебравшись через Рейн или Альпы, вы попадете в страны с совсем иными традициями.

     Характерные для Германии и Англии загоны на искусственно разводимую дичь там не являются основным способом охоты. Гораздо выше здесь ценятся очень похожие на наши охоты с легавыми, с гончими, на перелетах, с подсадными и прочие индивидуальные охоты на «натуральную» дичь. И вовсе не обязательно в собственном имении. Ходить, в том числе и по очень тяжелым угодьям, здесь приходится не меньше, чем в России. Точно так же ранним утром выходит охотник в угодья и возвращается только вечером.

     Ни в каких «парках», в нашем понимании этого слова, здесь не охотятся. «Парковый лес» - это всего лишь лесохозяйственный термин, обозначающий лес с разбивкой на кварталы через 5ОО м, а не через 10ОО или 2ООО м, как в Европейской части нашего отечества.

     Рекомендую заглянуть в атлас, на карту рельефа западной и южной части нашего континента. Половина территории Франции - это горы: Пиренеи, Центральный массив, Предальпы, Альпы, Юра, Вогезы. Это огромные массивы, поросшие кустарником и лесом, с немыслимым для жителя Среднерусской равнины количеством серьезных препятствий. Частных владений на этих простирающихся на сотни километров территориях нет - малопродуктивная и недоступная земля в стороне от дорог никому не нужна. Важное место в охоте занимает и огромной протяженности океанское побережье, особенно широкая обнажаемая при отливах зона, где также нет и быть не может частных «ухоженных, как царский парк» владений.

     В Испании горы покрывают четыре пятых всей территории страны, которая считается охотничьим «Эльдорадо» Западной Европы. В Италии гор тоже хватает. И если пересечь Адриатическое море, то на Балканах и вовсе сплошные горы.

     Во всех этих странах население исторически сконцентрировалось в плодородных долинах, по которым текут реки, проходят торговые пути, где легче проложить дороги и построить селения и города. Нашему соотечественнику, проносящемуся через эти города на фирменном автобусе, кажется, глядя в окно на опрятные и уютные домики, частные владения и парки, что так выглядит вся страна. Горы на заднем плане он воспринимает, как красивую декорацию.

     В отличие от Германии и Англии, где охота всегда была привилегией аристократии и крупных землевладельцев, в большинстве стран Западной и Южной Европы она доступна народу и по своим обычаям и условиям похожа на нашу. И повсюду, если вы охотитесь в компании с культурными людьми, они на протяжении всей охоты носят ружья в руках, а когда сходятся вместе, то держат их открытыми и закрывают, только изготавливаясь к выстрелу, становясь на лаз, в скрадок и т.д.

     Васильев утверждает, что если мы будем по каждому поводу открывать замок, то в него попадет соринка. Но, во-первых, держа в руках раскрытое ружье, охотник за ним следит. Мусор в замок обычно попадает в несколько иной ситуации, а именно в той, которую и описал Васильев: когда, забравшись в ельник, охотник лихорадочно перезаряжает ружье, не глядя, что он делает, потому что взгляд его прикован к вожделенному глухарю. А во-вторых, при неудаче со случайной птицей из-за досадной безделицы мир не перевернется. Бог с ней, с улетевшей дичью - вы ее возьмете завтра. Для меня намного важнее быть уверенным, что я не подвергаю опасности жизнь своих спутников и не порчу им настроение, постоянно маяча перед ними с бесконтрольно висящим за спиной заряженным ружьем.

     Что же касается случаев, когда жизнь охотника оказывается в зависимости от оружия, то они слишком исключительны, чтобы говорить о них всерьез. В 999 случаях из 10ОО даже гипотетической угрозе со стороны диких животных наши охотники на своих вылазках не подвергаются. Если же такая опасность возникает, то охотнику, естественно, надо действовать по обстоятельствам. Не вижу только, чем ему тут поможет ремень. Скорее, наоборот, подведет, зацепившись в самый критический момент за кусты или за деталь вашего костюма, особенно если вы послушаетесь совета Васильева и пришьете себе на плечо крючок или пуговицу.

    

     «ДОБЫТЧИКИ» С ПОЛУАВТОМАТАМИ

    

     И вот еще одно заблуждение, повторенное Васильевым при описании «вальяжных» охот на Западе: «Хорошим тоном считается появиться на такой охоте с традиционной горизонталкой известного мастера.., но если в руках будет полуавтомат - вы добытчик, а это несовместимо с этикой аристократической охоты».

     Во-первых, я совершенно не убежден, что полуавтомат добычливее «традиционной горизонталки». Мой опыт говорит, что добычливость зависит не от емкости магазина, а от того, как охотник знает повадки дичи, местность и умеет стрелять. А во-вторых, употребление слова «добытчик» в уничижительном смысле может прийти в голову только тому, кто привык к нормированию добычи. А на загонных «аристократических» охотах ее как раз никогда не нормируют. Королем охоты считается тот, кто настреляет больше всех. При этом не хорошим тоном, а настоящим шиком считается появиться не просто с горизонталкой известного мастера, а с парой и в сопровождении заряжающего. Вооруженный таким образам стрелок представляет собой куда более мощную огневую единицу, чем «автоматчик». Тем более что в большинстве стран емкость магазина ограничена так, чтобы из ружья нельзя было сделать более 3-х выстрелов подряд.

     Как может осуждать «добытчиков» завсегдатай охот, на которых битую дичь вывозят двумя-тремя возами, но она принадлежит не участникам охоты, а хозяину угодий? Он обычно дарит по паре фазанов каждому охотнику, а хочешь больше - покупай!

     Нет, к неприятию полуавтоматов на коллективных охотах в обществе «комильфо» «добычливость» не имеет отношения. Здесь их не любят за опасность, которую они представляют: как верно рассказал читателям Васильев, с номера на такой охоте можно сходить, только разрядив ружье, то есть «переломив» его, а автомат в отличие от двустволки не переламывается. Впрочем, есть исключение: «Косми» - единственный полуавтомат в мире с oткидывающимся стволом. Так вот он в хорошее общество допущен!

     Эпитет «добытчик», как на Западе, так равно и у нас, приклеивают иронически тем «чайникам», которые наивно думают, что четырехзарядное ружье вдвое добычливей двустволки и вчетверо одноствольной переломки. Не умея стрелять, они выходят на открытие охоты и палят, выпуская всякий раз по 5 зарядов, по летающим в 100 м от них уткам, всем мешают и являются источником повышенной опасности и причиной всеобщего раздражения.

    

     О ПРЕДНАЗНАЧЕНИЯХ РЕМНЯ

    

     Мой оппонент выделил 3 основных предназначения ружейного ремня. Напомню: первое - помочь донести ружье до места охоты; второе - непосредственно в зоне охоты помочь сохранить силы в руках и третье - помочь стабилизировать оружие во время прицеливания. Начну в обратном порядке с третьего: из дробовика так не стреляют вообще, а применение ремня при прицеливании из карабина, да еще стоя - это техника, во-первых, требующая серьезной тренировки, а во-вторых, применимая лишь при стрельбе по неподвижной мишени. Но даже если я чего-то не знаю и так можно стрелять в движении, я не представляю, как буду прилаживать ремень на левый локоть, когда лось будет на махах пересекать мой сектор обстрела. Или я должен приладить его заранее и стоять, изготовившись, целый час на номере?

     Что касается сбережения сил, то приведу слова, написанные самим Васильевым: «Для нормально физически подготовленного человека вес ружья или винтовки не представляет серьезных затруднений... охотнику негоже быть хилым».

     А теперь пункт первый. Большинство наших соотечественников не преодолевают десятков километров пешком, прежде чем достигнут места охоты, а начинают охотиться сразу за околицей села, удалившись на пару-тройку сотен метров от лагеря, зимовья или машины. Необходимости в каких-то приспособлениях для переноски ружья нет. Если же все-таки такая ситуация возникает, то я позволю себе привести Васильеву цитату из его же собственной статьи в 4-ом номере за 1999 год: «Лучше подольше не вынимать ружье (из чехла)... особенно если передвигаешься по пересеченной местности или в утлой лодке до места охоты. Случайно налетевший чирок не стоит забоин на ложе, а на стволе и подавно, а когда идешь цепочкой на облавной охоте, о каком выстреле может идти речь - самое место винтовке в чехле». Вот с этим я согласен. И ружье будет целее, и нести его так удобней и безопасней, особенно если это привычный чехол для переноски ружья в разобранном виде — исключена опасность убрать в него по невниманию заряженное ружье.

    

     НА ВОДЕ

    

     Неприятно было прочитать, что охотник экипируется удобным для стрельбы навскидку ремнем («Всегда готов») и охотится с подъезда один, чтобы «стрелять всех уток сам». Учитывая, что этот способ охоты я описал в своей статье, неэтично было намекать, что те, кто его практикуют - просто жлобы. Тем более что на самом деле охота с подъезда на лодке вдвоем заведомо добычливее, а если вы еще и стрелок посредственный, то и вовсе единственно возможная. В одиночку люди охотятся не из жадности, а потому что приятель не смог, в компании нечетное число охотников или просто хочется уединения.

     Относительно риска свалиться в воду: в местах с течением, омутами и водоворотами от рискованных маневров воздержитесь. Но почему не поохотиться на простирающемся на десятки километров мелководье, где едва по колено и течения нет, как в дельте Волги? А на случай непредвиденного купания захватите смену сухой одежды.

     В предыдущей статье я намеренно сделал упор на удобстве, не заостряя внимание читателя на аспектах безопасности. Мне казалось, что это более правильная тактика в стране, где на севшем к вам в машину пассажире приходится чуть ли не насильно застегивать ремень безопасности, где водитель, увидев знак ограничения скорости, не снимает ногу с акселератора, а начинает шарить взглядом по кустам: не притаился ли где коварный автоинспектор с радаром.

     Главному редактору посвященного оружию издания желательно сознавать ответственность за формирование правильных стереотипов поведения у своих читателей. Ведь большинству наших охотников не приходилось бывать на стрелковом стенде, говорить с инструктором. Их представления о безопасности ограничиваются тем, чему их когда-то учили в армии. Но эти приемы на охоте не всегда хороши. И стоило ли рекомендовать начинающим охотникам тренироваться выхватывать висящее за спиной заряженное ружье, заставляя его сделать почти полный оборот? Маневр это опасный и совершенно неэффективный: после того как ствол вашего ружья опишет дугу в 270 градусов, о попадании навскидку не может быть и речи. Но среди начинающих найдутся такие, которые с вашей легкой руки займутся тренировкой и будут демонстрировать свою ловкость перед друзьями.

     Может правильней, чтобы читатель систематически видел в журнале «Ружье» групповые фото сотрудников журнала, на которых наконец-таки все начнут держать ружья не как всегда, а как положено? Есть надежда, что тогда в его сознании отложится правильный пример для подражания.

Сергей Колмаков 22 ноября 2000 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑