Травник

Ветер стих примерно за час до заката. Солнечный диск уже не дарил тепло в этот весенний вечер и приближался к линии горизонта, медленно меняя свой цвет

Он покраснел, словно от натуги, бездумно растрачивая в эти последние мгновения своего пребывания над нами свою силу.  

В его ласковых, нежных лучах сухие безжизненные стебли и свежие листочки трав теперь приобрели розовый оттенок. Вот пурпуром мелькнул в сплетении прошлогодних листьев последний лучик, и весь луг потемнел. Краски остались только в небе.


Ночь выдалась звездной и холодной. Но сейчас, в конце месяца, даже ночью пойма звенела голосами птиц. Во тьме видны лишь далекие огоньки фонарей на холмах противоположного берега. И слышен каждый звук, доносящийся с тех сырых мест, где вода насытила землю, но еще не ушла в реку и не впиталась в грунт. Казалось, темнота усиливала звуки. Чутко улавливался каждый шорох, а далеко разносящиеся голоса пернатых обитателей выдавали их. Можно было отгадать и те действия, которые они совершали, а потому узнавались и их дела.  

Покрякивая, низко пролетели к тихой заводи кряквы – перелетали на кормежку. Сизые чайки, устроившись на ночлег, перекликнулись далеко на островах. Совсем рядом, из широкой, залитой водой придорожной канавы скрипнул чирок-трескунок, общаясь со своей отплывшей далеко подругой, и замолчал. А из поднебесья донеслось гоготанье стаи белолобых гусей, летящих с полей на открытую воду, где птицы будут отдыхать всю ночь. Несколько холостых журавлей, что летали над рекой днем, подняли шум где-то в топях. Их еле слышно, но эти нежные курлыкающие звуки очень приятны на слух и кажутся весенней песней. Словно «постанывая», заметался над лужей невидимый чибис, и, будто в ответ на его беспокойство, громко донеслось оттуда же чистое «тью-ли, тью-ли» другого куличка. Чибиса кто-то испугал, и он долго не мог успокоиться, но куличок с лужи голос больше не подавал.  

Лишь поутру, когда молоко тумана стало рассеиваться, можно было уловить среди торопливых позывок фифи тот же звонкий голос, что был слышен в ночи. Теперь на чистой воде можно было рассмотреть и самого исполнителя. Красноногий кулик ходил по мелководью той единственной большой лужи талой воды, что осталась здесь после паводка. Рядом с куличками фифи, которые были размером со скворцов, травник выделялся более крупными размерами. Имея издали заметные красные ноги, он щеголял среди других куликов такого же цвета клювом. Два этих признака сейчас позволяли даже издали выделить его среди остальных птиц на луже.  

Травник величиной с дрозда, но на своих высоких ногах кажется крупнее последнего. Весит он чуть более ста граммов. Здесь кормились два этих кулика, но самец от самки отличался лишь незначительно. У него были более темные верх головы, крыльев и спина. Обе птицы имели песочно-бурые с темными пятнами и светлыми каймами кроющие перья на спине, голове и зашейке. На груди и брюхе у травников, если рассматривать их вблизи, хорошо видны белые перья с темными «мазками» по центру пера. Спина у обоих ярко-белая, но виден этот полевой признак, как и чисто белые полосы-«зеркала» на крыльях, только в полете или когда птицы поднимали вверх крылья.  

Неглубокая лужа после разлива в пойме реки никогда не пустует. Для куликов она, как скатерть-самобранка, всегда полна вкусного корма. Плюс здесь хороший обзор, и потому чем обширнее и мелководнее этот временный водоем и чем меньше таких луж в округе, тем больше птичьего народца собирается в этом месте. Пролетные кулики иногда садятся здесь большими стаями, как и летящие на север гуси. Только гуси здесь отдыхают и чистятся, а кулики деловито ходят, склевывая мелкую живность. Правда, не все кулики посещают это место. Лишь раз приходилось видеть тут бекаса, и ни разу не встречались дупеля, хоть токовище их было неподалеку. Но ведь то специалисты добывать пропитание, зондируя почву глубоко. На луже в большинстве своем кормились те кулики, которые имели длинные ноги. Для каждого кулика здесь своя зона, и более высокий травник мог заходить по брюхо, куда не добирались ни поручейники, ни фифи.  

Ранним утром все кулики ждали, когда солнечные лучи согреют воду и жизнь «закипит» под водой и на ее поверхности. Птицы поправляли оперение и восстанавливали силы после перелета, многие стояли на одной ноге, спрятав клюв под крыло, – в любимой позе отдыхающего кулика. Ожидание тепла не было долгим. Как и обычно, едва солнце осветило водоем, его теплое дыхание согрело морозный воздух. Тогда все присутствующие кулики начали бесконечные хождения вдоль кромки воды с постоянными наклонами за самыми разными беспозвоночными. А когда шел теплый апрельский дождь, то это не казалось для местных травников, веретенников и поручейников большой помехой. Кулики занимались своими делами, не замечая капель сверху.  

Травники совсем не редкие кулики в тех местах, где удачно сочетаются благоприятные условия для их обитания. Эти птицы не проникают для высиживания потомства далеко на север, но бывают обычны, например, на степных озерах южных областей. Всюду эти кулики предпочитают селиться на сырых, заболоченных лугах, небольших озерах с низкими топкими берегами, травянистых болотах. Поймы рек – это наиболее подходящий биотоп для них в средней полосе. Но больших групповых поселений, как на юге, здесь не встречается.  

У большинства наших куликов, и у травника в том числе, в кладке четыре яйца. Скрывает гнездо самка в густой траве так искусно, что отыскать его без помощи самих птиц невозможно. Наседку накрывают травы даже сверху, и узнает об опасности она, лишь ориентируясь на сигнал тревоги, который подает самец или другие гнездящиеся рядом с ней птицы. Не случайно травники часто выбирают место для гнезда рядом с колонией крачек или чаек. Здесь всегда будешь «в курсе» всех событий и заранее узнаешь, что происходит вокруг. Пробирается к гнезду самка всегда осторожно, часто окольными путями, но когда в гнезде яйца, улетает не колеблясь и не подскажет своим поведением, что рядом ее гнездо. Совсем по-другому происходит, если опасность грозит птенцам. Тогда оба родителя летают над нарушителем и беспрерывно тревожно кричат. Столь горячая забота о птенцах характерна и для многих других наших куликов. Родители стараются отвлечь и измотать врага своими беспокойными криками, но не нападают на него.  

Наблюдения, которые проводились над травниками, позволяют предполагать, что самки могут оставлять вылупившихся птенцов на попечительство самца, а сами начать летние кочевки сразу после появления птенцов. Но это не норма, и часто оба родителя водят выводок до тех пор, пока малыши требуют опеки. Птенцы быстро становятся самостоятельными, а взрослые отлетают южнее, задерживаясь в богатых кормами местах. Вместе с другими куликами они много времени проводят на илистых пологих отмелях, на берегах рек и озер. Летом, когда вырастут травы и околоводные растения закроют берега, куликам бывает трудно подыскать спокойное, открытое место для кормежки, где безопасно находиться.  

Уже в середине августа местные травники пропадают из тех мест, где их можно было видеть весной и летом. У нас встречаются лишь пролетные птицы, но совсем в других местах, чем весной. Осенний пролет ярко выражен лишь в степной зоне. А зимуют эти птицы от южных берегов Каспийского и Средиземного морей до Африки и Индии.

Вячеслав Забугин 1 июля 2009 в 16:09






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑