Вечные странники

Над великими африканскими равнинами светит солнце, и ветер беспрерывно гонит по ярко-синему небу стаи белоснежных облаков

Вместе с ними беспрерывно, волнами, как «перекати-поле», по древней саванне  движутся бесчисленные стада  антилоп и черно-белых полосатых созданий. Они заполняют пейзаж до горизонта, и наблюдателю кажется, что вся поверхность степи шевелится, словно живая. Это вечные странники саванн – бурчелловы, или равнинные зебры, бредут в свое очередное путешествие...

Издали также кажется, что все зебриные стада – неорганизованная серая масса, которая только ест и ходит. Но это далеко не так. Огромные стада состоят из ячеек – хорошо организованных семей или гаремов, в каждом из которых от 3 до 10 самок (в среднем 5–6). Их создают, водят и «содержат» табунные жеребцы. Это самые сильные, плотные и боевые самцы стада, создавшие свое маленькое счастье в жестоких житейских битвах. У каждого из них более 30 других знакомых табунных жеребцов. Они поддерживают определенный уровень общения и по-своему уважают друг друга. В стаде также существуют холостяки, которым пока не повезло и они еще не обзавелись собственным табунком или хотя бы одной дамой. Они держатся дружескими парами или же целыми холостяцкими стадами.

Стадо, состоящее из мелких гаремов, медленно продвигается по зеленой равнине. Впереди идет доминантная кобыла, которая выбирает направление движения. За ней идет ее подруга, занимающая в иерархии группы ячейку номер два, следом двигается кобыла номер три и так далее. Рядом с каждой самкой держится ее маленький жеребенок, который старается не отставать и крутится рядом. Молодняк постарше ведет себя более независимо. Они могут объединяться в отдельные группы и даже уходить прочь (этим особенно грешат молодые кобылки, которых как магнитом тянет к чужим холостякам). А собственных детей, годовалых жеребчиков, отец сам изгоняет из стада, видимо, считая их своими будущими конкурентами. Жеребец идет сзади, прикрывая отход гарема и следя за ситуацией в округе. Вперед он выходит только при подходе к водопою, приближении чужого гарема или если появилась необходимость увести кобыл в другую сторону. В отличие от более древних зебр Греви он не имеет постоянных владений, охраняет только некую движущуюся вместе с гаремом территорию вокруг него. Это более прогрессивное поведение сделало их вечными странниками и первопроходцами саванн.

При встречах двух гаремов вперед выходят их владельцы, которые сначала ритуально приветствуют друг друга, а затем либо выказывают дружеские чувства, потираясь головами и повизгивая, либо обозначают свои претензии. При этом они  гордо изгибают головки, копытят землю и даже могут сцепиться в драке, взметаясь вместе вверх, стараясь крепко укусить или ударить соперника.

Самые опасные в саванне места для зебр – водопои. Обычно это озеро, болото или река. В общем, более влажные и обросшие обильной зеленью места, в которых может прятаться кто угодно. В первую очередь, конечно же, хищники – львы и леопарды. Они заранее укрываются в зарослях и терпеливо караулят своих будущих жертв... Но это могут быть и коварные браконьеры – разукрашенные черные аборигены, вооруженные луками с отравленными стрелами или даже какими-нибудь древними винтовками времен бурской войны...

Подойдя к водоему и убедившись, что все спокойно, жеребец пьет первым, затем подзывает кобыл. Животные подходят к воде, пьют, и сразу все расслабляются. Кто-то начал копытить воду, разбрызгивая ее в стороны, кто-то стал валяться прямо на мелководье, делая себе восхитительную купель. Не толкаясь, ровными шеренгами зебры пьют и отходят. Те же, кто напился, доставляют себе еще одно удовольствие – валяние в пыли. Иногда сразу 3–5 зебр валяются вместе, налепляя на себя слои грязи. Когда такое создание встает и энергично встряхивается, вокруг него поднимается целое облако пыли и грязи. А вместе с грязью отлетают выпавшие волосы, перхоть и личинки паразитов. Закончив туалет, кобылы начинают искать своих детей или подруг и переходят к грумингу – выкусыванию друг друга. Делают они это двумя способами: зебра скребет шкуру подруги зубами, как щеткой, или щиплет, захватывая пучки волос. И от блаженства они обе закрывают глаза. Земное благоденствие спускается на стадо, все предаются отдыху и неге, забыв о земных проблемах...

Но все это время за ними наблюдают две пары внимательных желтых глаз. Львицы незаметно заползли в заросли, что обрамляют водопой, и терпеливо ждут, когда блаженство среди зебр достигнет наивысшей точки и их можно будет брать «голыми лапами». Выбрав себе жертву (как правило, это самая слабая, хромая или больная кобылка или жеребенок, но никогда – пышущий здоровьем жеребец), они выползли из-под прикрытия зарослей и кинулись в атаку.

Зебры переполошились и начали разбегаться кто куда. Но в этой мелькающей чехарде львицы не теряют самообладания и точно пикируют на свою избранницу. Зебра пытается лавировать, но этим только сокращает критическую дистанцию.

Вот львица уже рядом, и тут бы зебре резко остановиться, чтобы хищница пронеслась мимо, но она не может! Зебры, как все копытные (и не только), упрямо стремятся пересечь вектор направления движения хищника.

А тот, зная такую особенность их поведения, использует ее в своих целях. И в какой-то точке пространства два зверя, бегущих по дуге, неизбежно встречаются. Львица бежит рядом и одним прыжком достает когтистой лапой до холки зебры, а другой обнимает ее под горло. Повиснув всем телом на шее  зебры, она своей тяжестью пригибает ее к земле. А поскольку та несется на полной скорости, то, получив такое «монисто» себе на шею, неизбежно катится кувырком...

Львица успевает разжать лапы и отскочить, чтобы не оказаться под тяжеленной тушей, но тут же вцепляется ей в горло, не давая подняться и вскочить. Зебра хрипит, дергается и вскоре затихает... Стадо уже успокоилось и собралось вместе. Зебры знают, что теперь им уже ничего не грозит, но они грустно смотрят на происходящую драму и все вместе скорбят по своей подружке...

Когда-то, возможно, придет и их черед, но сегодня светит солнышко, поют птицы, над саванной стоит немолчный гул тысяч цикад, жизнь продолжается. Тут же образуются грумингующие пары, зебры начинают выкусывать и скрести друг друга, чтобы всем вместе быстрее успокоиться. В жару на отдыхе, когда вокруг стоит облако летающих паразитов, самые неприятные из которых оводы и жигалки, зебры стараются встать парами  в положении «нос к хвосту». При этом партнеры своими беспрерывно машущими хвостами обмахивают не только собственные крупы, но и головы друг друга.

При стоянии животные изредка переминаются с ноги на ногу, а уж очень надоедливых паразитов отгоняют резкими движениями головы или ногами. Изредка кто-то из группы принимается валяться в пыли, высоко забрасывая копыта. И тут же находятся последователи, которые тоже опускаются на колени, а потом ложатся в пыль. Многие формы поведения в стаде происходят по чьему-то примеру, по образцу «делай, как я».

Отдых перемежается пастьбой, тем более что на подходе к водопою новый табун зебр, и снова полосатые странники в пути, на ходу хватая пучки трав. При пастьбе и переходах основная нагрузка и нервное напряжение приходятся на жеребца. Он оберегает покой кобыл с молодняком, он в ответе за все. Поэтому зачастую ему даже некогда пастись.

Особенно нагрузка возрастает в брачный сезон. Тогда каждый гарем «окучивают» табунки холостых жеребцов, надеящихся на успех. Время от времени они «выдают» очередного храброго оппонента, решающегося встретиться с жеребцом в честном бою. Тогда столбы пыли закрывают солнце, а два яростных первобытных зверя сцепляются в поединке не на жизнь, а на смерть. Жеребцы стараются перекусить друг другу запястья, нанести раны на теле или, встав на дыбы, обрушиться на соперника сверху. Но каждое очередное действие противника блокируется его оппонентом, поэтому многие приемы выполняются совершенно синхронно, как будто танцоры балета исполняют причудливый совместный танец...

Наконец натиск «супостатов» отбит, жеребец возвращается в табун и уводит кобыл прочь, чтобы зализать боевые раны и приголубить самочку, пришедшую в «охоту»... При такой напряженной жизни только самые сильные и мощные жеребцы могут продержаться с одним гаремом один или два сезона. Но и в этом есть хороший момент – смена жеребцов в гаремах обеспечивает популяции постоянное обновление генофонда и поддерживает его многообразие.

Через 370–380 дней беременности кобылы начинают рожать полосатеньких  малышей, которые уже через 15 минут после рождения поднимаются на ноги, а уже через полчаса могут бежать(!) вслед за матерью и табуном. При этом не только табунный жеребец, но и сама кобыла-мать способна напасть на крутящихся рядом некрупных хищников – гепарда, гиену или шакала – и отогнать их...

Пылающее на небе солнце высушивает степь вплоть до красной земли. Трава пропадает, а почва трескается. Для табунов зебр это сигнал, что впереди снова кочевка, снова миграция в места, где прошли дожди, где влажно, зеленеет трава и светит солнышко. Вместе с бесчисленными стадами антилоп гну они отправляются на север, в дорогу, полную опасностей и приключений...

При том, что зебры в Африке везде, куда ни кинь взор, они тоже понемногу уходят в никуда... Первой исчезла квагга – древняя зебра, уничтоженная в Южной Африке бурами, которые из ее шкур  делали мешки для зерна. Последняя квагга пала в Амстердамском зоопарке в 1883 году. На очереди – малочисленные и редкие горные зебры, живущие там же, на юге континента и в Южной Анголе...

Василий Климов 26 сентября 2008 в 20:19






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑