Собака – душа охоты

Но находятся сторонники иных взглядов, считающие, что настоящий охотник только тот, кто добывает дичь без собаки

фото: Shutterstock фото: Shutterstock

Кто вкусил всю прелесть и радость охоты с хорошей собакой, тот выхода в поле без своего питомца уже не мыслит.

Мысль, что с собакой и неумеха будет с полем, заблуждение. Ограничиться ролью стрелка можно только тогда, когда вы выходите в поле с собакой приятеля, пригласившего вас поохотиться, а не со своей. Да и взгляд на собаку только как на средство повышения добычливости, неверен. С ней вы действительно добудете больше. Но главное не в количестве трофеев, а в эстетичности процесса. Собака – душа охоты. Для тех, кто понимает охоту с гончими, важно не столько добыть зайца, сколько послушать гон. Для легашатника охота – это не наполнение сетки молодыми тетеревами, а отмеченный яркими эмоциями процесс поиска, в котором он и сам участвует, направляя легаша в нужную сторону и удерживая жестом и словом самозабвенно работающее животное от опрометчивых действий.

Если вы не умеете тропить зайца, с нагонкой гончей вам не справиться. Если вы не знаете повадки птиц и не способны найти в поле перепела или дупеля, легаша вам не натаскать. Есть, правда, профессионалы, которые за плату подготовят вам питомца к работе. Но, получив от натасчика уже дипломированную собаку, хозяин-неумеха испортит ее буквально за пару выходов на охоту, и диплом ее не спасет.

Прежде чем приобретать щенка, стоит обдумать, на какую дичь и как вам предстоит с ним охотиться. Породу нужно выбирать в соответствии с вашими приоритетами и с приоритетами собаки. Не нужно забывать и о своих реальных возможностях. Так, например, у горожанина нет возможности содержать гончую – в городе эта собака погибнет.

Рекомендаций в литературе много. Но слепо следуя им, вы рискуете получить совсем не то, что искали. Например, такое свойство некоторых пород, как универсальность, может показаться привлекательным. Но это ловушка, потому что у любого универсала все равно есть свои предпочтения в работе, а то, что он умеет дополнительно, он делает заведомо хуже породы, выведенной для этого специально.

Крайне популярными охотничьими породами в 70 – 80-е годы были лайки. Универсальность этой породы – один из главных аргументов в их пользу. Но почти два десятилетия охоты с ними позволяют мне утверждать, что универсальность лаек требует массы оговорок. Да, лайки работают по птице, но по эффективности и эстетике охоты проигрывают любой легавой. Лайка прежде всего собака зверовая, и этой ее особенности не переделать. Ее универсальность лишь предполагает, что попутно собака может сработать и по птице, но способности к такой работе могут оказаться слабыми или вовсе не проявиться. А при покупке щенка этого не предугадаешь. Но главное – любая лайка, встретив след своей дичи – будь то белка, куница или лось, – о глухаре тут же забывает.

Забравшись однажды на месяц с лайкой в богатые боровой птицей угодья, я все проклял: собака делала по полтора десятка работ в день, и каждый раз приходилось подходить к ней со всеми предосторожностями, пробираясь через крепи и болота. Но только две-три из этих работ были по птице, а в остальных случаях, потратив четверть часа, а иногда и больше, на подход и осмотр облаиваемого дерева, я обнаруживал на нем очередную белку. Собаку приходилось брать на поводок и уводить подальше, иначе спущенная с поводка, она возвращалась и настаивала на добыче зверька. Все это и физически, и морально изматывало. Кстати, в тех случаях, когда собака все-таки работала по глухарю, добыть хотя бы одного случалось не каждый день. Очень осторожная птица улетала при малейшей оплошности, а подойти скрытно на расстояние дробового выстрела где-нибудь на моховом болоте, на гари или в прозрачном сосновом бору было чаще всего невозможно.

Лайкой я обзавелся, наслушавшись и начитавшись рассказов о том, как здорово с ней охотиться на глухарей и уток. Но… Не совпали наши приоритеты…

И это не единственное разочарование в «универсальности» лаек. Потратив пару лет на нахаживание собаки по мелкому пушному зверю и боровой птице и добившись, наконец, приличных результатов, я понял, что на копытных, к работе по которым мой кобель имел прирожденную склонность, я с ним никогда не пойду. Почему? Причин несколько. Первая, и самая главная, в том, что притравленная по копытным лайка на любую иную дичь будет смотреть уже как на второстепенную: встретив след лося или кабана, она тут же бросит белку и тем более птицу. А некоторые лайки, поставленные по лосю, и вовсе перестают работать по мелочи. Если вы егерь и используете собаку по копытным, обслуживая команду за командой в течение всего осенне-зимнего сезона, то невелика потеря. Но я не егерь, я ездил на копытных раз-другой за сезон, а по мелочи охотился дней по 40 в году. Притравив собаку по лосю, на эти 40 дней я остался бы без помощника – с такой собакой по лесу уже не погуляешь: встретив свежий лосиный след, она тут же устремится за зверем.

Как-то в Карелии председатель местного первичного коллектива меня и моего приятеля снабдил лицензией. У него был план товарного отстрела лося, и он попросил нас, если представится случай, помочь его выполнить. Случай представился моему товарищу. Слава Богу, мы с Иртышом в тот момент были далеко, и мой кобель лося не преследовал, не останавливал и вообще живым не видел. Но присутствовал при разделке туши. У меня оставалось еще 10 дней отпуска, но все эти дни я охотился уже без собаки. Каждое утро Иртыш исчезал, и через некоторое время я слышал его голос: он яростно работал по очередному лосю – их в 80-е годы в Карелии хватало.

Убедившись, что стрелять зверя я не собираюсь, поработав по нему час-другой, он возвращался ко мне, но ни на какую иную дичь внимания уже не обращал. «Отошел» Иртыш только через месяц после возвращения с охоты, когда мы белковали под Новый год в Подмосковье: лосей он продолжал останавливать, но быстро возвращался от них и переключался вновь на работу по белке. А ведь все могло закончиться иначе: если бы хоть одного из тех лосей я завалил, для любой другой охоты собака была бы потеряна бесповоротно.

Это главное, но еще не все, что можно сказать против «универсализации» собак путем притравки их по крупной дичи. Все обычно предпочитают быть стрелками, а охотник с собакой обречен идти в загон. При этом он рискует своей собакой, подставляя ее под клыки секача и под выстрелы. Он вынужден полагаться на осмотрительность и меткость стрелков, многих из которых он зачастую вообще не знает. Увы, смерть от клыков секача или от пули неосторожного стрелка совсем не редкость для собаки-кабанятницы. Стоит ли жизнь хорошо работающей по мелочи собаки, на постановку которой потрачена как минимум пара лет, нескольких килограммов свинины? Ведь именно мелочь требует от собаки максимального проявления способностей, именно по ней любая охотничья собака – гончая по зайцу, лайка по белке, легавая по дупелю или перепелу – проявляет полностью свои способности и показывает красивейшую и сложнейшую работу. А для работы по кабану ей достаточно злобы к зверю и куража. Эти качества не редкость и у дворняги. И нет тут необходимости ни в тонком чутье, ни в умении пользоваться воздушными потоками, ни в правильном системном поиске – то есть во всех тех навыках которые оттачивались у охотничьих пород веками селекции.

Универсальностью увлекаются не только лаечники и норники, но и любители континентальных легавых, которые притравливают своих собак по свиньям под предлогом, что в тех странах, где была выведена порода, охотники используют этих собак как универсалов. Они забывают, что условия в этих странах совсем иные: охота только загоном и на все подряд. Выйдет на стрелка кабан – он бьет кабана, выбежит заяц, вылетит куропатка – стреляет их. И у загонщика с собакой задача выставлять на стрелков все подряд. У них даже и оружие не такое, как у нас: популярны тройники, чтобы можно было в любую минуту и пулей стрелять, и крупной дробью, и патрон с мелкой иметь наготове. И у нас многие мечтают о таком ружье, не задумываясь всерьез, зачем оно им. На деле же и здесь универсальное хуже специального: в качестве дробовика короткоствольный и тяжелый тройник – оружие посредственное; как винтовка тоже так себе.

Сработано для специфических немецких охот.

У нас так никто не охотится. Это не в наших традициях, да и природные условия не те: плотность дичи в наших угодьях в несколько раз ниже, чем в Германии, и таких обильных облав у нас не проведешь. Зачем же тогда собак своих к ним готовить? Наивно думать, что «универсальная» собака будет работать по той дичи, которую вы ей укажете. Мол, раз вы отправились за перепелами, то собака будет делать стойку за стойкой, игнорируя кабаний след, а когда у вас появится лицензия, она тут же забудет о мелочи. Таких универсалов не бывает. Универсальность породы не в этом, а в том, что собаку можно научить охоте по какому-либо виду дичи на выбор. Или (как у немцев легавые) – на все подряд, без разбора и без особого изящества, ведь собака на облаве не солист в оркестре, а скорее разнорабочий на стройке.

Да, это субъективный взгляд, но иного на собак и быть не может: рисковать жизнью дипломированного легаша, на натаску которого потрачено 2-3 года, ради куска свинины, который вы можете добыть и без собаки, – то же, что заколачивать гвозди микроскопом.

Сергей Колмаков, Коломна 14 ноября 2011 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑