Сыплется под баркою хамса

К 140-летию со дня рождения

фото: Анатолий Маилков фото: Анатолий Маилков

Тесное, плодотворное, обогащающее общение с природой сделало из растущего Ивана Бунина внимательного наблюдателя, лихого наездника, любителя рыбной ловли, охотника. Поэзия рождается с движения души, ее желания познавать окружающее, улавливать его оттенки, полутона, ритмы их изменений, любоваться открытыми красками.

Поэтическая душа испытывает восторг от театрального действа плывущих облаков, полета ветра и его прикосновений к травам, веткам, движения воды. Долгие сидения на берегу с удочкой и долгий, неотрывный, вдумчивый взгляд, прикованный к бегущей у ног воде, рождали проникновенные образы, воплощенные в стихах Бунина-поэта:

Ясным утром на тихом пруде
Резво ласточки реют кругом,
Опускаются к самой воде,
Чуть касаются влаги крылом.

 

[mkref=849]

Природа, окружавшая Бунина с детства, навсегда вошла в его поэзию и прозу, одухотворенная, соединенная со стихией великого родного языка. Елецкие, среднерусские пейзажи, их леса, поля и водоемы, пахоты и жатвы, рыбалки и охоты, множество соседей и крестьян, ежедневные встречи и события, сказки, предания и песни, насыщенная разговорная речь, молитвы, праздники и плачи – Бунин был погружен в глубь родного языка.

При обширности поэтического наследия Бунина понятно, что образы рыбалки – лишь некоторая часть его. Однако весьма существенная. Образы реки, пруда, озера, водной глади с ее отражениями не могут не присутствовать в поэзии Бунина – все это часть природы, а потому часть души поэта.

На солнце светлая река
Трепещет, радостно смеется,
И гулко в роще отдается
Над нею ладный стук валька.
(Еще от дома на дворе, 1892)

И стоит, словно зеркало, пруд,
Отражая свои берега.
И, как в зеркале, меж тростников,
С берегов опрокинулся лес,
И уходит узор облаков
В глубину отраженных небес.

(На пруде, 1887-1893)

Даль заливных лугов в лазури утопает,
И речка на лугах сверкает и горит.

(Троица, 1893)

Александр Блок высоко ценил поэзию Бунина: «Так знать и любить природу, как умеет Бунин, мало кто умеет. Благодаря этой любви поэт смотрит зорко и далеко, и красочные и слуховые впечатления его богаты». Это умение Бунина видеть зорко и далеко оставило в русской поэзии дивные картины, очерки и зарисовки:

Широко меж вершин дубравы
Струилась синяя река,
Благоухая, сохли травы,
Дымясь, курились облака.

(1902)

На озере, среди лесов зеленых,
Кувшинки белые как звезды расцвели.

Я прихожу на луг, под тень ольхи сребристой,
Где пахнет мятою и теплою водой,
Где реют радужно-стеклянные стрекозы
И блещет озеро среди стволов берез.

Сквозь ветви
Белеет озеро, - там звезды в глубине…
Стоишь и слушаешь – и кажется, что звезды
Глядят из темных вод…

(На озере, 1902)

Бунинская стихотворная живопись запоминаема и имеет удивительное свойство – к ней тянет возвращаться вновь и вновь – как к родным местам, знакомым с детства или юности и где был счастлив читатель. Таковы у Бунина образы рек – Оки, Днепра:

За мирным Днепром, за горами
Заря догорала светло,
И тепел был воздух вечерний,
И ясно речное стекло.

Вечернее алое небо
Гляделось в зеркальный затон,
И тихо под лодкой качался
Бездонной реки небосклон.

(На Днепре, 1896)

Домой я шел по скату вдоль Оки,
По перелескам, берегам нагорным,
Любуясь сталью вьющейся реки
И горизонтом низким и просторным.

Любил стальную серую Оку,
Когда она, теряясь лентой длинной,
В дали лугов, широкой и пустынной,
Мне навевала русскую тоску.

(Запустение, 1902)

Детское и юношеское увлечение рыбалкой, длительные общения с водой придали поэзии Бунина одну из ценнейших граней. Она хранит особую интимность, словно концентрирует в себе сокровенные думы над водой, ее плавным течением, смешением со временем. Вода будто уводит с собой время, олицетворяет его, внушает задуматься о его скоротечности, о наиболее ценном и значимом в жизни человека:

С востока дует холодом, чернеет зыбь реки
Напротив солнца низкого и плещет на пески,
Проходит зелень бледная, на отмелях кусты,
А ей навстречу – желтые сосновые плоты.

А на плотах, что движутся с громадою реки
Напротив зыби плещущей, орут плотовщики.

(Плоты,1916)

Край без истории… Все лес да лес, болота,
Трясины, заводи в ольхе и тростниках…

(1916)

Бежит зеленый лес, поют и свищут птицы,
А вон и озеро, песчаный, белый скат…

(Лесная дорога,1902)

 

фото: Анатолий Маилков

Рыбалка и ее образы запечатлены в строках бунинской поэзии – в виде прямого описания, лиричного и меткого, в виде метафоры, придающей выпуклость и выразительность всей «лепке» стиха:

Люблю под шорох волн рыбацкие напевы
И свежесть от воды – ночные вздохи волн
И созданный мечтой манящий образ девы
И мой бесцельный путь, мой одинокий челн.

(1902)

А вот и рыбак – «веселый человек». Этот персонаж редок в стихах Бунина, и тем более он интересен – балагур, острослов, с легким отношением к жизни, человек неунывающий, с романтическим налетом в судьбе и характере. Таким романтизированным героям отдала дань русская литература начала ХХ века. Вспомним Александра Грина (Алые паруса), Бориса Пильняка (Грего-Тримунтан) и другие:

Я - простая девка на баштане,
Он – рыбак, веселый человек,
Тонет белый парус на лимане,
Много видел он морей и рек

(Песня, 1905)

Жизнь рыбака проста и ясна. Живой живет, приходит час или беда – принимает смерть. Человек, рыбак занят делом, и некогда ему думать о кончине, печалиться о приближении ее:

Для жизни жизнь! Вон пенные буруны
У самых каменистых берегов.
Вон красный киль давно разбитой шкуны…
Но кто жалеет мертвых рыбаков?

(С корабля, 1907)

Отражена в творчестве Бунина и непосредственно техника рыбалки, например, с острогой: «В воде стоят и серебрятся щуки, Белеет дно… Бери трезубец в руки И не спеши. Удар! Еще удар!» Таково поэтическое свидетельство, отражение биографических фактов, подтверждающих увлечение Бунина рыбалкой: «Волна качает, рыбы засыпают… И вверх лицом ложусь я на корме». Это не лирический герой! Это сам поэт, знающий рыбалку, умеющий наслаждаться ею. Вспомним детство и юность писателя. С какой точностью передает он переживания ловца: «Страсть – как сладостный кошмар». И завершение ловли: «Гаси, гаси – вали с борта фелюки Костер в Лиман…» В Рыбацкой песне (Из анатолийских песен,1907) находим такие строки:

Иглами стальными в невода
Сыплется под баркою хамса.

За поэтическими строками Бунина стоит неоглядная даль смыслов, тем, настроений, раздумий. Даль тех просторов, которые воспитали и гармонизировали бунинскую духовность и ее высочайшую культуру, постоянное осознание своих истоков и творческую плодотворность.

Все пройдет, как текучая вода, как жизнь человеческая, как время. Но будет и дальше нести свои воды «громада реки», блистать гладь озера и его «белый скат», биться в воде рыба. И будут раскрываться страницы стихов, навечно приворожив души. Души, способные трепетать от русских пейзажей, «плещущей зыби» и великого русского Слова. Оно обрело магическую власть в поэзии великого русского писателя – Ивана Бунина, словно воплотившего в своем имени суть покинутой им Родины.

М.Андреева 23 ноября 2010 в 15:38






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑