В Байкало-Ленском заповеднике VIP-браконьеры чувствовали себя хозяевами.

В заповедной системе региона очередной криминальный скандал. Вслед за бывшим директором Прибайкальского национального парка Олегом Апанасиком, который является обвиняемым сразу по двум уголовным делам, расследуемым в Иркутске и Улан-Удэ, под уголовное преследование попал его коллега Александр Рассолов, возглавляющий Байкало-Ленский заповедник. В региональном управлении СК России в отношении него возбуждено уголовное дело по признакам превышения должностных полномочий (ст. 286 УК РФ). На прошлой неделе он был арестован.

Как пояснил начальник УБЭП ГУ МВД РФ по Иркутской области Александр Фёдоров, служба экономической безопасности полиции заинтересовалась деятельностью руководства госучреждения, проверяя расходование бюджетных средств, направленных на тушение лесных пожаров. «Эта тема очень актуальна для региона, – сказал подполковник полиции. – При проведении оперативно-розыскных мероприятий, связанных с приближением пожаро-опасного периода, сотрудники обратили внимание и на Байкало-Ленский заповедник.

Выяснилось, что для борьбы с пожарами госучреждением была предусмотрена закупка трёх судов типа «Пиранья-7». Эти специальные лесопожарные модули должны были быть приобретены в прошлом году в рамках гос-контракта. На это выделялось около 8 млн. рублей. Проверка показала, что контракт фактически не выполнен. Пожароопасный сезон наступил, а нужных катеров нет.

Хотя деньги потрачены и акт приёма-сдачи подписан директором Рассоловым. Из трёх модулей заповедник получил всего один. Материалы проверки переданы в региональное управление Следственного комитета России, где было возбуждено уголовное дело по признакам должностного преступления».
Необыкновенные приключения уругвайцев в Шушенском

Александр Рассолов занимает должность директора заповедника всего полтора года, однако за это время сумел настроить против себя большую часть коллектива. Начал он с того, что увеличил число замес-тителей директора с трёх до девяти и укрепил свою команду кадрами, завезёнными с прежнего места работы. Как выяснилось, прежде он возглавлял Саяно-Шушенский заповедник, и именно с того времени за ним тянется дурная слава. Недавно вынесен обвинительный приговор его сыну Илье Рассолову, занимавшему при папе пост заместителя директора заповедника по туризму и рекреации. Рассолов-младший признан виновным в совершении умышленных особо тяжких преступ-

лений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств в особо крупных размерах. При обыске у него обнаружили запас «травки», готовой к отправке на рынок. Замдиректора заповедника зарабатывал деньги, продавая в Красноярске и его окрестностях через посредников марихуану и гашиш, которые изготавливал сам из дикорастущей конопли. На территории Саяно-Шушенского заповедника росли целые плантации «травки», и к её сбору, как сообщается в прессе, был причастен также Рассолов-старший. По информации Агентства информационных сообщений (Хакасия), «наркоторговец работал в заповеднике, где и собирал коноплю. Бывало, он уходил в лес на целые сутки, что и позволило ему накопить такое огромное количество марихуаны. По мнению силовиков, наркобизнес был поставлен на широкую ногу потому, что некогда биосферным заповедником управлял отец подозреваемого – Александр Рассолов».

В статье «Московского комсомольца» от 8 октября 2010 года «Староверы сбежали из новой России» рассказывается удивительная история о том, как директор природоохранного учреждения Александр Рассолов пригласил на работу старообрядцев Зайцевых и превратил их фактически в рабов. Большая семья приехала из Латинской Америки по программе переселения соотечественников. Однако завести своё хозяйство на исторической родине уругвайцам долгое время не удавалось.

Помыкавшись сначала в Белгородской области, потом в Приморье, они обосновались в глухой тайге за 200 км от Красноярска, куда можно было добраться только по Енисею. Главе семейства переселенцев Александр Рассолов пообещал хорошие заработки на сборе ягод, орехов, заготовке пушнины. Староверов удалённость от цивилизации не напугала: чем дальше от всего мирского, тем для них лучше. Однако из всех дикоросов директор разрешил только сбор конопли.

«Мы стали практически его рабами: за то, что трудились на него, строили, давал какие-то деньги, но не больше 3000 рублей в месяц на всех. Мы голодали. А вскоре окончательно поняли, что нормальной жизни нам там не будет. В один день приехали к директору какие-то люди. Пришли они к нам и предложили за хорошие деньги собирать коноплю. А конопля в заповеднике была высотой с человеческий рост. За охапку собранной дурман-травы сулили по 1000 рублей.

Мы – люди верующие, потому отказались этим заниматься. И шибко тогда испугались, что примажут нас к незаконному делу, а потом сломят головы», – рассказывали страдальцы, с трудом выбравшиеся из рабства, журналистам. Когда вся эта история попала в СМИ, Александра Рассолова освободили от должности директора биосферного Саяно-Шушенского заповедника, но не от природоохранной деятельности. Вместо этого его перебросили в соседний регион – «наводить порядки» в Байкало-Ленском заповеднике.
Романтика с летальным исходом

Заслуженный эколог РФ Александр Рассолов и тут рьяно взялся за дело. «Когда знакомился с коллективом, заявил, что увольнять никого не будет, – рассказывает теперь уже бывший госинспектор Виктор Фёдоров, – мол, кому не понравится его политика, те сами уйдут». «Укрепив» руководство завезёнными из Красноярского края «специалистами», среди которых оказались и ранее судимые за браконьерство (сотрудники окрестили команду Рассолова «бандой по наркотикам»), новый директор взялся выживать рядовых госинспекторов и научных сотрудников заповедника.

Прежде всего изменил систему оплаты: вместо коэффициента трудового участия ввёл премиальные. Добавки к жалованью тут же, в нарушение коллективного договора, лишились большинство опытных специалистов, много лет проработавших в учреждении. Зарплата, например, госинспектора Фёдорова, если исходить из выданной ему справки о доходах физического лица, фактически упала более чем вдвое. В редакции «Восточки» побывали пятеро сотрудников заповедника – все они уверены, что «сэкономленные» таким образом средства идут на повышение жалованья завезённых из соседнего региона «ценных» кадров.

Точно так же, по их мнению, используются и деньги, освободившиеся при увольнении инспекторов и научных сотрудников. О своих подозрениях подвергшиеся гонению люди сообщили в правоохранительные органы: «Ставки уволенных присвоены командой Рассолова с целью увеличения собственных окладов». И их доводы сейчас проверяются.

Александр Рассолов выживает специалистов, ставших неугодными, разными способами. К примеру, он изменил штатное расписание, сократив ставки госинспекторов. Если раньше они работали на кордоне вдвоём, то теперь вынуждены нести службу в одиночестве, что, кстати, категорически запрещено приказом Минприроды РФ. Это элементарная техника безопасности: в лесу возможны любые ситуации. При пожаре, задержании браконьеров, нападении хищного зверя, получении травмы рядом должен быть напарник, способный оказать помощь и сообщить о ЧП на большую землю.

Причём инспекторам, по их словам, не выдают для работы в тайге ни оружие, ни сигнальные ракеты, ни положенное обмундирование. В случае нужды позвать на помощь невозможно – сотовая связь на большинстве кордонов не работает. Правда, спецодежда, как уверяют инспектора, вообще-то была закуплена, но её получили только «свои» – члены новой команды Рассолова. Мало того, рабочие смены инспекторов с приходом на пост директора Рассолова перестали соответствовать графику: был случай, когда сотрудник четыре месяца безвылазно находился один в глухом месте, полном дикого, непуганого зверья.

Короче, сплошная романтика. «На Шартле много медведей, – рассказывает один из защитников природы. – Они ходят кругами вокруг домика. А оружия нет. За 200 метров в туалет страшно отойти. Что делать? Берёшь кастрюли и начинаешь греметь, чтобы отогнать косолапого». Или такая байка из реальной жизни: «Один раз медведь в дверь ударил лапой, дверь упала. А мишка вошёл и смотрит. Инспектор заорал изо всех сил. Медведь развернулся и ушёл. Три дня после этого инспектор не мог говорить – надорвал голосовые связки. А потом уволился». Много опасных ситуаций связано с волками.

Мои собеседники уверяют: «Волки – очень умные животные. Вдвоём загоняют изюбрёнка в Байкал, а сами ложатся на берегу и ждут. Когда жертва замёрзнет и выйдет из озера, она становится лёгкой добычей. По-хорошему, инспектор должен застрелить или отогнать хищников с помощью оружия, освободить изюбря. Но для этого нет необходимой экипировки».

К сожалению, не все инспекторские «байки» имеют хороший конец. Злостные нарушения техники безопасности привели к нескольким трагическим случаям, за которые никто не понёс ответственности. Например, в мае прошлого года в заливе мыса «Покойный» утонул госинспектор Сергей Дедов. Смерть настигла его при загадочных обстоятельствах – на мелком месте и как раз после того, как он был вызван в прокуратуру, где собирался рассказать нелицеприятные вещи о порядках в заповеднике.

Больше месяца 43-летний сотрудник находился на кордоне один – и если бы не этот факт, несчастья не случилось бы, уверены коллеги погибшего. «По данным Росстата, гибель гражданина С. Дедова в результате утопления в 2012 году не зарегистрирована», – так отреагировал на эту ситуацию Центр ГИМС МЧС России по Иркутской области.

В июне 2012 года ЧП случилось на кордоне Шартла: госинспектора Геннадия Халматова укусила ядовитая змея – щитомордник. Не имея нормальной экипировки, он разгуливал по лесу в лёгкой обуви. Напарника тоже не было, но, к счастью, на этом кордоне работала сотовая связь. «Теряю сознание», – успел передать в трубку сотрудник перед тем, как отключился. Потерпевшего удалось спасти – на катере его отправили в больницу села Еланцы. По словам сотрудников заповедника, об этом ЧП не было сообщено в Минприроды. Чтобы не регистрировать вопиющее нарушение техники безопасности, больного попросили не брать бюллетень. А потом влепили выговор за прогул.

В сентябре 2012 года на мысе «Покойный» во время шторма был сорван мотор на триморане и смыт волной сотрудник заповедника Валерий Петрович. Судно потащило на скалы, людям удалось спастись, но на дно ушли дорогостоящие стройматериалы, пластиковые окна.

Ничего удивительного, если учесть, что плавсредство с навесным мотором из понтонов не соответствовало нормативам и не было зарегистрировано в Государственной инспекции по маломерным судам МЧС. В июле 2012 года на том же кордоне сгорел катер на воздушной подушке «Хивус-10» стоимостью 2 млн. 655 тысяч руб-лей, принадлежавший заповеднику. Это судно тоже не было зарегистрировано в ГИМС. На кордоне в это время находилось множество туристов, прибывших на катерах, лодках, яхтах и даже вертолёте с разрешения администрации и без него. Зато не было ни одного госинспектора.

Обо всех этих нарушениях сотрудники писали и в министерство, и в правоохранительные органы, вплоть до президента страны. Но, как и в Прибайкальском национальном парке, за обращением к президенту последовали опала и увольнения.

Пусти козла в огород

Байкало-Ленский заповедник входит в число модельных территорий для развития экотуризма. Согласно федеральной целевой программе «Охрана озера Байкал и социально-экономическое развитие байкальской природной территории на 2012–2020 годы», её мероприятия должны быть направлены в первую очередь на обеспечение «сохранения доли видов растений и животных, включённых в Красную книгу Российской Федерации».

Однако, как уверяют в письме президенту страны сотрудники Байкало-Ленского заповедника, развитие рекреационной базы и строительство туристических корпусов на побережье озера не было согласовано с научным отделом.

Директор заповедника Александр Рассолов без какого-либо обсуждения с учёными начал строить базы для туристов на месте уникальной зимовки копытных на мысах Анютка и Шартла. На Анютке рядом с постройкой находится природный солонец, куда приходят копытные, выкармливающие молодняк. На Шартле сооружение стоит прямо на весенне-летней миграционной тропе медведей – туристам небезопасно находиться там, где косолапые выходят на маряны. Кроме того, эти урочища являются охраняемыми степными участками, здесь отмечено 15 видов растений-эндемиков и 9 видов, занесённых в Красную книгу России.

Столь же уникальна фауна степных реликтовых мест, где выявлены краснокнижные птицы: большой кроншнеп, беркут, орлан-белохвост, сапсан, дрофа и другие. Любая хозяйственная деятельность, считает бывший научный сотрудник заповедника орнитолог Наталья Оловянникова, приведёт к деградации и уничтожению этого уголка природы, места поклонения местных бурят. Кстати, со строительством домиков для туристов в этих местах тоже вышли какие-то неувязки. Ходят упорные слухи, что запланировано было возвести 8 домов, а в наличии их оказалось всего шесть. И эта информация сейчас проверяется оперативниками БЭП.

Между тем, при составлении федеральной программы были определены вообще-то совсем другие мес-та рекреационного развития, более щадящие для флоры и фауны Байкала. Изменение дислокации «экотуризма», по мнению сотрудников заповедника, связано с желанием создать удобства в первую очередь для браконьеров, особенно высокопоставленных.

Не случайно в опалу сразу же попали научные сотрудники с большим опытом: зоолог Михаил Ипполитов и орнитолог Наталья Оловянникова, которые, наблюдая за птичками и зверюшками, волей-неволей замечали и факты злостного браконьерства, предавая их огласке. Так, Оловянникова, увидев отстрел изюбров прямо с корабля на мысе «Покойный», передала по рации, что друзья начальника берега Сергея Шабурова занимаются браконьерством. С молчаливого согласия руководства отстрел зверя ведётся на участке Берег бурых медведей.

На территории заповедника незаконно строятся вышки для удобства охотников, раскладываются так называемые привады для косолапых. При этом в дырявую, но плотно запечатанную бочку кладут протухшее мясо нерпы, а когда мишка выходит к приманке, его либо фотографируют, либо убивают – по желанию высоких гостей. Дошло как-то до того, что приваженный медведь два месяца терроризировал работников метеостанции, они начали жаловаться своему руководству и просить оградить их от странных выходок «защитников» природы.

Ни Наталья Оловянникова, которая отдала 25 лет защите пернатых на Байкале и впервые зарегистрировала в этих местах 36 видов птиц, ни Михаил Ипполитов, ответственный за 11 разделов в «Летописи природы Прибайкалья» и опубликовавший за 15 лет службы в заповеднике 60 научных статей, сегодня уже не работают в госучреждении – они попали под сокращение, тогда как недавние выпускники вузов, вчерашние студенты, оставлены на своих должностях.

Той же участи подверглись другие сотрудники с безупречной репутацией и огромным опытом: госинспектор Владимир Привалов, много лет охранявший от браконьеров Берег бурых медведей, методист Виктор Степаненко, который организовывал заповедник и работал в нём четверть века. Последние годы он трудился в экологическом отделе, где и попал под сокращение, которое не коснулось почему-то выпускников железнодорожного института со стажем менее одного года.

Чем завершится противостояние местных специалистов, патриотов заповедного дела, и засланного сюда после скандала в соседнем регионе чиновника, покажет скорое будущее. По словам начальника УБЭП ГУ МВД России по Иркутской облас-ти Александра Фёдорова, проверка деятельности руководства Байкало-Ленского заповедника продолжается.

«Выявив одно должностное преступление, сотрудники БЭП этим не ограничились и решили более внимательно отнестись к тому, что происходит в государственном природоохранном учреждении, – сказал подполковник полиции. – Сейчас проверяется информация о возможной закупке товаро-материальных ценностей по завышенным ценам, нарушениях, связанных с производством строительных работ, выплатой заработной платы сотрудникам».

Автор: Людмила Бегагоина

6 мая 2013 в 12:16






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

  • -3
    ирина владимирова офлайн
    #1  26 мая 2013 в 16:07

    Полностью с вами согласна.Чиновнику с таким стажем не измениться.В Саяно-Шушенском продажная охота на г.козла (75000 р.),сн.барса (15000 доллоров).Я смотрела фильм про С-Ш з.,только о себе любимом,да ещё карабль с иностранцами. Буферная зона-это свободные участки для охоты VIP- клиентов,об этом говорилось в фильме.Регулируемая охота,деньги на развитие, планов грамадьё,а в итоге закашмаренные староверы,наркота,криминал.Деморализация людей,феодальное руководство, безпринципность,что в итоге привело к трагедии,погиб С.Дедов,др.,непроинструк.,укушен змеёй.Кто ответит?

    Ответить
  • -1
    Евгений Кавура офлайн
    #2  26 мая 2013 в 20:31

    А я всё никак не пойму: что - в Иркутске до сих пор сохраняется тенденция пополнения руководящих кадров строго из Красноярска и края, возникшая в середине восьмидесятых? Своих не хватает в этом продвинутом ВУЗовском и научном городе, что ли? Обидно за Иркутск!

    Ответить
  • -2
    ирина владимирова офлайн
    #3  27 мая 2013 в 05:35

    Чиновники всех рангов повязаны между собой.Своих они поддерживают,проворовался в одном месте,тебя в другое. Охота на о.Бойкал по карману толстосумам,для них и будут строить шикарные аппарт. Экологи,туристы,наука не требуют особых условий,им природу в чистом виде подавай. Специалисты,конено есть у нас,надеюсь,что оскандалившийся директор уйдёт со своей банд. и придут истинные защитники НАШЕГО МОРЯ.

    Ответить

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑