Особенности охоты в Ленинградской области

Владельцы охотхозяйств задумались, как сделать из охоты прибыльный бизнес, и ждут законодательных инициатив от властей.

Охотничьи хозяйства на территории Ленобласти находятся на пороге нового этапа развития. По мнению экспертов, рынок охоты сейчас активизировался. Об этом говорит и рост количества разрешений, выданных на пользование животным миром: в 2011 г. - 117 тыс., что в 2 раза больше, чем в 2010 г. - 61 тыс. Потенциал охотугодий Ленобласти, а это 7 млн га, позволяет организовать на этих территориях вольеры для содержания диких животных в полусвободных условиях, природные зоопарки, смотровые площадки вкупе с досуговыми центрами, что так распространено в мировой практике.

Кстати, областные чиновники в конце прошлого года уже приняли программу развития животного мира ЛО на 2012-2014 гг. На ее реализацию из областного бюджета будет выделено 107 млн рублей, которые пойдут на мониторинг охотресурсов, подкормку диких животных, госконтроль и другие мероприятия. Но, как выяснилось, охотпользователей больше беспокоят другие проблемы. Они готовы вкладывать средства в развитие угодий, но ждут от властей урегулирования арендных отношений с лесопользователями и серьезных рычагов давления на владельцев хозяйств, которые практически забросили свои угодья. Об этом, в частности, было заявлено на общеобластном слете охотников и рыболовов, состоявшемся в январе.
Более 90% охотничьих угодий Ленобласти закреплено за охотпользователями. На сегодняшний день работает 91 хозяйство. Самих охотников в СПб и ЛО насчитывается 130 тыс., из которых 100 тыс. - петербуржцы. Чиновники считают, что сегодняшнее состояние охотничьего бизнеса не удовлетворяет потребностей населения в любительской и профессиональной охоте. Но конкретных предложений по развитию от властей пока не поступало.

С момента, когда охотугодья были переданы в аренду частным владельцам, прошло 10 лет. По мнению губернатора ЛО Валерия Сердюкова, за это время "была утеряна нить воспитания и привития любви к животным" (что, кстати, не мешает развивать охотхозяйства его сыновьям - Вадиму и Денису Сердюковым, см. соседний материал). Раньше эти вопросы обсуждались в охотничьих обществах, но после передачи угодий в частные руки эта работа была прервана. "Многие из нас бывают в других странах и видят, как там организована работа охотхозяйств. В Белоруссии, например, есть природные вольеры, где содержатся дикие животные и можно провести экскурсию и показать их условия обитания, - говорит Валерий Сердюков. - Многие петербуржцы ведь даже никогда не видели медведя, лося или кабана". Эти условия, по мнению чиновников, и должны быть созданы.

Опрошенные владельцы угодий уверяют, что на практике охотхозяйства появляются и держатся в основном за счет энтузиазма акционеров - страстных любителей "удрать в лес и что-то добыть". Как правило, это не основной бизнес владельцев, и высокой рентабельности ожидать не приходится. Основную прибыль частные хозяйства получают от продажи разрешений на охоту, предварительно заплатив символическую сумму за госпошлины на дичь.

Квоты на добычу немассовых видов охотресурсов обычно расходятся между самими хозяевами угодий, но они уверяют, что дело не в получении разрешений. "Если ты просто хочешь много стрелять, хозяйство тебе не нужно. Для этого достаточно просто ездить по России", - говорит Андрей Мирошниченко, гендиректор и совладелец охотхозяйства "Альянс". Кстати, его основной бизнес - это производство полимерной упаковки. Из дохода, получаемого от него, Андрей Мирошниченко вносит свою часть расходов в ведение охотхозяйства.

По мнению экспертов, сегодня нет самой культуры охоты. Владельцы угодий сетуют, что в представлении обывателя, незнакомого с законодательством, охота сопоставима с рыбалкой, а добыть животное - это то же самое, что выудить рыбу. Но животные - это госсобственность, а их содержание требует затрат. Сама добыча отчасти регулируется при помощи выдачи разрешений на добычу.

По словам экспертов, немалую долю в доходы хозяйств за рубежом привносят охотники-туристы. "Например, охота на трофейного зверя в Белоруссии может стоить 8,5 тыс. евро, - говорит Юрий Чистяков, председатель охотхозяйства "Природа". - Нам просто нужно определиться, кого мы хотим привлекать - местных или зарубежных охотников?" Эксперты считают, что Ленобласть не так богата на трофеи, но для такого рода туристов важнее знакомство с географией и новыми видами охоты, чем рекордность трофеев. Охотники-туристы вдвойне интересны еще и тем, что охотой они заняты, как правило, в утренние и вечерние часы, а день могут посвятить отдыху, спорту, изучению местных достопримечательностей и тратить деньги в этой сфере.
По словам владельцев охотугодий, при попытке сделать охоту более доступной они попадают в замкнутый круг. С одной стороны, на добычу охотничьих ресурсов установлены лимиты. Квоты распределяются между угодьями на основании данных о численности зверей. В рамках одного охотхозяйства лимиты могут оказаться весьма скромными. Путей увеличивать рентабельность немного - либо поднимать цены на продажу разрешений на добычу, либо увеличивать поголовье.

"Увеличивать цены бессмысленно, так как охота и без того дорого обходится. Ведь необходимо еще оружие и боеприпасы, - говорит Юрий Чистяков. - А, например, из 1900 членов нашего хозяйства состоятельных людей не так уж и много". Создание вольеров и увеличение маточного поголовья хозяйства охотпользователи считают оптимальным способом увеличить рентабельность хозяйства, если предполагается, что прибыль будет приносить основная деятельность, а не инфраструктура в виде гостиниц и ресторанов. Но сетуют, что в рамках отдельно взятого хозяйства сделать это невозможно.

"Квоты на охоту в вольере составляют 40% от содержащейся в нем дичи круглогодично. Но, как только животное ступит за границы вольера, оно становится собственностью государства", - комментирует Михаил Могучев, начальник отдела комитета по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира Ленобласти.
Есть еще одна проблема. Арендуемые охотпользователями угодья могут быть соарендованы под сельхознужды или нужды лесопользователей. Охотники сетуют, что из-за отсутствия должного контроля после той же лесозаготовки иногда остаются такие последствия в виде разбитых дорог, что "зайцы тонут в колее". По словам экспертов, за рубежом таких проблем нет, так как арендатор участка ведет хозяйство в комплексе, занимаясь как охото-, так и лесопользованием, выращиванием сельхозкультур и кормов.
С другой стороны, порой вызывает сомнения добросовестность самих арендаторов угодий. Тех, кто действительно заинтересован в развитии бизнеса, по мнению экспертов, не более 40%. Пока прецедентов разрыва договоров аренды в Ленобласти нет, поэтому нерадивые владельцы охотугодий продолжают жить одним днем. Эксперты добавляют, что говорить о развитии хозяйств можно лишь после того, как эти проблемы будут решены на законодательном уровне.

В частных руках сегодня находится около половины охотугодий Ленобласти. Среди владельцев много именитых фамилий. Так, практически все опрошенные "ДП" эксперты называли сыновей губернатора Ленобласти Валерия Сердюкова - Вадима и Дениса Сердюковых. Согласно данным СПАРК, они имеют отношение к охотхозяйствам "Яблоневское", "Сосновское", а также "Велес" и "Велес Охота". Увы, узнать от самих братьев об их охотничьем бизнесе на момент сдачи номера не удалось. Денис на звонок не ответил, а Вадим отказался от комментария, сославшись на занятость.

Как правило, частные угодья - это участки площадью 30-40 тыс. га. По словам самих владельцев, такие хозяйства представляют собой "группы по интересам" и организуется такой бизнес, по сути дела, для себя, без расчета на прибыль.
"Площадь арендуемых нами с партнерами угодий - 37 тыс. га в Сланцевском районе Ленобласти, - говорит Андрей Мирошниченко. - Убыток на сегодняшний день составляет около 2,2 млн рублей в год". По его словам, экономика такого проекта проста: максимальное количество разрешений, которые сегодня может получить охотпользователь от фактической численности зверя на территории угодий хозяйства в год, - 25 кабанов, шесть лосей и три медведя. С учетом дохода от реализации разрешений на глухаря, тетерева и массовые виды "при всей изворотливости и умении продавать" поступления в бюджет хозяйства могут составить порядка 700 тыс. рублей. Но, как признается Андрей Мирошниченко, это теория и на практике в год поступления не превышают 150 тыс. рублей. Между тем фактические затраты на топливо, зарплату персоналу, посевные мероприятия, корма и т.д. составляют порядка 3 млн рублей в год, которые покрываются за счет личных средств акционеров.

Более 50% угодий закреплено за общественными организациями. Наиболее крупные из них - МОО "Ленинградское общество охотников и рыболовов" и Военно-охотничье общество. В ведении первого находится около 700 тыс. га, второго - 450 тыс. Схема ведения подобных хозяйств выглядит так же, как и в случае с частным бизнесом.
"Наше общество организовано еще в 1924 году, и сегодня за нами закреплено восемь участков, - говорит Александр Долинский, председатель Военохоты. - В обществе на территории Ленобласти состоит 8,5 тыс. человек". Такое количество охотников, состоящих в клубе, позволяет продавать разрешения на добычу по ценам ниже, чем у частников. Но проблемы их беспокоят те же.
"Например, чтобы была возможность добыть одного кабана, нужно кормить 12-15 особей. Это колоссальные затраты", - сетует Александр Долинский.

Источник: www.dp.ru

15 февраля 2012 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".



Принимать участие в голосовании могут только зарегистрированные пользователи. Авторизоваться / зарегистрироваться











наверх ↑